Почему цели войны становятся туманными и как они меняются в ходе боевых действий?
Правительство предпочитает не публиковать официальные цели войны, что порождает неопределенность. Анализ показывает, что со временем эти задачи становятся всё более размытыми, а их достижение — трудноизмеримым.
Операция «Шаагат ха-ари» («Рык льва») продолжается уже более месяца, и многие задаются вопросом, сколько еще она продлится. Мы не беремся предсказывать сроки, но логично было бы ожидать, что ответом станет: «После того как будут достигнуты цели войны». Однако ситуация гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Лишь недавно стало известно, например, что разоружение «Хезболлы» не входит в число официальных целей кампании на севере. Так каковы же эти цели и почему их определение так важно? Попробуем разобраться.
● У Ирана есть доступ к российским и китайским спутникам. Так почему же нельзя пересылать координаты мест падений?
Иран: секретные цели
Начнем с главного вопроса: каковы цели операции «Шаагат ха-ари»? Официально мы этого не знаем. Согласно публикации Таль Шнайдер в «Зман Исраэль» в начале войны, источник в канцелярии премьер-министра пояснил, что решение по этому вопросу было принято в кабинете министров, но, как и многие другие решения этого форума, оно осталось секретным.
Важно напомнить, что, хотя Основной закон: «Правительство» устанавливает конфиденциальность решений по вопросам безопасности, он позволяет премьер-министру и правительству разрешать публикацию тех или иных материалов. Таким образом, сохранение целей в тайне — это осознанный выбор.
«Представление целей войны общественности, хоть и не закреплено законодательно, необходимо для того, чтобы общество понимало, ради чего ведется борьба», — говорит доктор Пнина Шукер, член форума «Двора», исследователь в Иерусалимском институте стратегии и безопасности (JISS) и лектор программы стратегии, дипломатии и безопасности в Академическом центре «Шалем».
По ее словам, это требуется «из соображений внутренней легитимности, прежде всего потому, что именно обществу приходится нести бремя войны и приносить жертвы — как экономические, так и человеческие. Цели, которые не воспринимаются как устранение экзистенциальной угрозы или защита жизненно важного национального интереса, по своей природе получают меньше поддержки. Это особенно актуально для инициированных войн, требующих надлежащего обоснования».
Тем не менее, мы не находимся в полной темноте, и можно попытаться вывести цели на основе заявлений в СМИ. Анализ JISS, проведенный в конце марта полковником (рез.) проф. Габи Сибони и бригадным генералом (рез.) Эрезом Винером, выделил четыре основные задачи: уничтожение ядерной программы, ликвидация программы баллистических ракет, нанесение ущерба прокси-силам и «создание условий для свержения режима в Иране».
Вас интересует, что именно означает «создание условий»? Вы не одиноки. «Ясно, что двусмысленность в определении цели является преднамеренной. Она призвана обеспечить широкое пространство для маневра, позволяющее лицам, принимающим решения, найти достойный выход в случае ограниченных достижений», — отмечает доктор Шукер.
Более того, цели меняются со временем. Так, 2 марта в статье Элицура Глюка в «Форуме регионального мышления» говорилось: «Максималистская цель израильско-американской операции в Иране, согласно заявлениям Дональда Трампа и Биньямина Нетаниягу: свержение исламского режима и его замена более дружественным правительством». Однако через два дня стало ясно, что это не является американской целью, а через неделю и в Израиле представители структур безопасности заявили, что смена режима не входит в повестку.
Ливан: конфликт из-за целей
В Ливане наблюдается схожая картина. По словам Шукер, цели боевых действий на севере (согласно СМИ) — это «возвращение безопасности жителям путем устранения угрозы со стороны «Хезболлы» и разоружение организации военными и политическими средствами».
Однако в конце недели разразилась буря после того, как в ЦАХАЛе на брифинге сообщили, что вторая цель не стоит на повестке дня, так как она потребовала бы оккупации всего Ливана, что является задачей «на долгосрочную перспективу». Министр обороны Исраэль Кац выступил против этого, заявив: «Высшая цель — разоружение «Хезболлы» военными и политическими средствами».
«По мере того как война продолжается, а «оригинальные» цели не достигаются, приходит понимание, что с учетом текущих мер и ограниченного времени они не будут выполнены. Поэтому предпринимается попытка снизить ожидания общества, чтобы минимизировать негодование в адрес руководства», — объясняет доктор Шукер.
Она подчеркивает, что это не первый случай: во Второй ливанской войне цель вывода «Хезболлы» из Южного Ливана была заменена на «нанесение удара и нейтрализацию руководства организации».
По её словам, «можно увидеть постоянную модель: политический эшелон стремится убедить общественность в правоте целей и называет амбициозные задачи. Военный эшелон, напротив, стремится прояснить пределы силы и иногда — особенно на фоне стагнации — пытается смягчить цели».
Важно отметить, что эта двусмысленность свойственна не только Израилю. США также не публиковали цели официально, и мы узнаем о них из заявлений президента Дональда Трампа и других высокопоставленных лиц.
«По состоянию на конец марта около двух третей американской общественности выступают за прекращение войны даже ценой недостижения её целей», — говорит Шукер. «Это объясняется тем, что американцы не понимают задач войны и их необходимости, а путаница в обществе лишь углубляется».
«Железные мечи»: цели еще не достигнуты
Как обстоят дела на аренах, открывшихся с октября 2023 года? В войне «Железные мечи» были поставлены задачи свержения власти ХАМАС и «усилия по возвращению похищенных».
«Цели войны — за исключением возвращения похищенных — не были достигнуты в полной мере», — констатирует Шукер. «Власть ХАМАС не свергнута, поступают сообщения о восстановлении его возможностей». Она добавляет, что на севере ситуация аналогична: «ЦАХАЛ вынужден углублять присутствие в Ливане, чтобы достичь той же цели, которая была поставлена в рамках «Железных мечей» — обеспечения безопасности поселений».
Нельзя обойти вниманием и результаты операции «Им ке-лави» («Словно лев»). «Даже до начала «Шаагат ха-ари» нельзя было утверждать, что цели «Им ке-лави» достигнуты», — считает доктор Шукер. «Обогащенный уран не пострадал, а цели были определены аморфно: значительный ущерб ядерной программе, ракетному потенциалу и оси сопротивления».
«После завершения операции премьер-министр Биньямин Нетаниягу назвал её результаты «исторической победой на поколения». Де-факто, всего через восемь месяцев тезис об исторической победе был поставлен под сомнение. Стало ясно, что цели «Им ке-лави» не были достигнуты, равно как и то, что цели нынешней операции — по крайней мере в формулировках президента Трампа — вряд ли будут достигнуты при текущих мерах».
В завершение напомним слова доктора Шукер о необходимости четких целей: «Чтобы сохранить внутреннюю легитимность действий, общество, как и сами бойцы, должны понимать, в чем заключается цель и куда мы идем».
