Погружение в кроличью нору: гипноз — не то, что вы думали

Мои ладони начинают сближаться маленькими прерывистыми движениями. Расстояние между ними сокращается, и они притягиваются друг к другу, словно магниты, под действием тихой силы, не зависящей от моей воли. Время от времени я открываю глаза и смотрю на происходящее со стороны, изумляясь автономному движению, которое зарождается внутри меня без участия сознательного контроля над мышцами.

Эта захватывающая динамика знаменует начало процесса, стартовавшего в клинике специалиста-психолога доктора Циона Бен-Эли в Рамат-ха-Шароне. Я прохожу через зал ожидания, вхожу в процедурный кабинет, и там начинают вращаться шестеренки души.

Страх — застрять

Я сажусь в широкое, обволакивающее кресло, и доктор начинает интересоваться причинами, по которым я решил испытать гипноз, а также моими опасениями. Неизбежно я признаюсь: мой главный страх — застрять в гипнотическом состоянии, оказаться в своего рода вечной кроличьей норе без видимого конца. Пока я говорю, в памяти всплывает знаменитый случай Яффы Свисса, которая в 1975 году провела в гипнотическом состоянии несколько дней во время шоу.

Доктор Бен-Эли — разумеется, имеющий лицензию на подобную практику — тут же развеивает мои сомнения. Он объясняет, что в Израиле каждый специалист обязан иметь углубленную подготовку, а сам процесс по сути является добровольным самогипнозом. Я буду сохранять контроль, осознавать окружающую обстановку и смогу прекратить сеанс в любой момент. Это спокойствие становится топливом для дальнейшего погружения.

Вскоре мои ладони соединяются. Напряжение в плечах спадает, я начинаю парить в глубокой тишине, и звучит сигнал к началу спуска на лифте в подземелье моего сознания — к тем бетонным лесам, на которых возведено здание под названием «душа».

Настоящий якорь

Когда лифт открывается, по просьбе доктора я представляю просторный коридор с множеством дверей, каждая из которых отмечает год моей жизни. Я выбираю семилетний возраст, и в сознании всплывает воспоминание об играх с детьми — это приводит к живому разговору о моих отношениях и восприятии окружающих.

В той залитой светом игровой комнате я осознаю: способность наблюдать, фиксировать и анализировать ситуации со стороны, оставаясь при этом вовлеченным, — мой уникальный дар. Однако иногда она же делает меня лишь полуактивным участником, сторонним наблюдателем даже в самый разгар событий.

В ходе гипнотического процесса мы вместе рассматриваем оболочки страха, стыда и вины, превращая их из скрытых в явные. Доктор Бен-Эли объясняет, что гипноз позволяет быстро обнаружить источники тревог и, словно в ходе глубокой душевной операции, трансформировать их в силу, которую можно использовать себе во благо.

На этом этапе доктор дает мне инструмент, который служит мне и сейчас: физическую связь, настоящий якорь к основам моей стойкости, активируемый сжатием кулаков. Это своего рода выключатель для доступа к внутренним ресурсам силы.

Выход из гипноза занимает несколько мгновений. Ощущение напоминает пробуждение от глубокого сна, после которого голова остается ясной, а внутри разливается спокойствие, сохраняющееся еще долгое время.

Честно говоря, я пришел в клинику без конкретной цели. В предварительной беседе доктор посоветовал мне просто отдаться опыту: «Позволь мне управлять этим». Я позволил. Это было глубокое путешествие в тайники души, позволившее мне наблюдать за процессами внутри себя и даже вносить коррективы в собственную «операционную систему».

Истинная мощь

Я выхожу на тихие улицы Рамат-ха-Шарона. Мозг все еще парит, блуждая в раздумьях. Гипноз открыл во мне двери, которые долгое время были заперты под гнетом защитных механизмов.

Здесь, на открытом воздухе, я понимаю: настоящий контроль — это не попытка удерживать поводья души в каждую секунду времени. Иногда истинная мощь заключается именно в освобождении, в том самом самоотречении, которое позволяет менее осознанным слоям нашей души направлять путешествие и вести нас к дороге домой.