Популистские правые в Европе не умерли вместе с Орбаном — но получили тяжелый удар

Падение Виктора Орбана и его партии «Фидес» на выборах в Венгрии — это гораздо больше, чем завершение 16 лет правления, которое становилось все более авторитарным. Сокрушительная победа Петера Мадьяра и партии «Тиса» — это прежде всего огромная победа самих венгров.

Любая власть должна быть сменяемой, а коррумпированный режим Орбана был наглядным примером обратного: Венгрия достигла дна в индексах коррупции Европейского союза. В сердце Европы утвердилось «государство мафии», где премьер-министр и его приближенные захватили государственные активы, контролировали СМИ, компании и судебную власть. С этой точки зрения победа Мадьяра — это колоссальная возможность для оздоровления системы.

Будет интересно проследить, насколько Мадьяру удастся исправить искажения, созданные Орбаном за долгие годы. Одна из главных проблем популизма заключается в том, что внедренные им системные дефекты тесно переплетены и требуют фундаментальных изменений. Как быстро можно разобраться с ненадлежащими назначениями в судебной системе? Обеспечить независимость СМИ? Проверить сделки, подписанные без тендеров, такие как модернизация атомного реактора в Пакше? Мадьяра ждет титаническая работа с системой, в которой коррупция была не сбоем, а методом.

Вместе с тем, я бы не спешил хоронить популизм. Его рост в последние два десятилетия обусловлен глубокими проблемами, вопросами представительства, чувством принадлежности и напряжением между глобальным и локальным. Венгрия была явным образцом нелиберальной демократии и не случайно раз за разом принимала CPAC — Всемирную конференцию консервативных политических действий. Но стоит помнить: сам Мадьяр вышел из рядов «Фидес», и, вероятно, он будет достаточно умен, чтобы не раскачивать лодку. Он человек правоцентризма, а не левого толка, и то, что повело за собой так много венгров, было не только отвращением к Орбану, но и тем фактом, что Мадьяр сумел попасть в настроения большинства общества.

Два замечания о популизме, которые вовсе не являются второстепенными: во-первых, если популизм удалось победить в его старейшей крепости, то это важный заряд бодрости для всех стран, сталкивающихся с этой квазиидеологией, включая Израиль. В то же время поражение «Фидес» может радикализовать готовность ее идеологических близнецов, здесь и повсюду, проявлять большую дерзость в попытках заблокировать смену власти.

Во-вторых, стоит обратить внимание на Великобританию, где партия «Реформы» Найджела Фаража начинает терять лидерство в опросах общественного мнения в пользу «Зеленых». Что-то в программе популистского правого крыла начинает давать сбои, и можно предположить, что влияние Трампа также приложило к этому руку.

Если судить по ставкам на Polymarket, визит Джей Ди Вэнса в Будапешт и агитация, которую он там проводил в пользу Орбана, стали предпоследним гвоздем в гроб бывшего «вечного» премьер-министра. Последним был твит Трампа, обещавший направить мощь американской экономики на помощь Венгрии, если только венгры сделают «правильный» выбор. Однако большинство венгров не забыли, что они суверенная нация и европейцы, в то время как американская администрация стала слишком антиевропейской и токсичной.

Не стоит забывать и о том, что та же администрация действовала заодно с Москвой, чье вмешательство в дела Венгрии было невообразимым. Россия посылала советников в Будапешт для распространения дезинформации, рассматривала возможность инсценировки покушения на Орбана, а в последние недели выяснилось, что она просто управляла им, как следует из разговоров Орбана с Путиным и бесед министра иностранных дел Сийярто с Лавровым. Вашингтон и Москва действовали вместе, чтобы сохранить Орбана у власти: Трамп хотел европейского союзника по своему образу и подобию, а Путин хотел того, кто будет срывать помощь Украине. Оба вышли из этих выборов с красной ладонью.

Брюссель ликует, и в Киеве тоже очень довольны. Орбан был постоянной палкой в колесах инициатив в пользу Украины и ее борьбы против российского вторжения, и даже использовал Зеленского в частности и Украину в целом в качестве «демонов» в своей предвыборной кампании. Мадьяр не будет таким, но не будем забывать, что он все же премьер-министр Венгрии — страны, у которой есть свои счеты, не обязательно связанные с Орбаном.

Мадьяр является явным антироссийским политиком и сторонником налаживания отношений с Брюсселем, но он не является проукраинским. В Венгрии очень распространены жертвенные настроения в отношении Трианонского договора 1920 года, по которому две трети территории страны до Первой мировой войны отошли другим государствам. Историк Австро-Венгрии недавно рассказал в интервью «Радио Свобода», что согласно венгерской шутке, «Венгрия граничит с венграми» — имея в виду районы в Словакии, Украине, Сербии и Румынии, которые были оторваны от Венгерского королевства в конце мировой войны.

Я бы не ожидал, что Мадьяр поспешит на встречу с Зеленским, и не ждал бы, что венгры и украинцы бросятся в объятия друг друга вследствие политических перемен в Будапеште. Венгрия, по всей видимости, смягчит свое отношение к Украине (потому что Орбану были необходимы — «идеологически» — чужаки любого рода для демонизации), но, вероятно, останется одним из препятствий для ее принятия в Европейский союз.

А что насчет Израиля? В последние годы Орбан был «бункером» Иерусалима в Европейском союзе, нарушал единство, необходимое для принятия решений против него, и был его троянским конем в Брюсселе. Однако венгерская поддержка Израиля с годами превратилась в поддержку исключительно Нетаниягу и «Ликуда», до такой степени, что их стало почти невозможно разделить. И здесь кроется ловушка: уже в США ставка на Республиканскую партию показала, как дорого обходится Израилю ситуация, когда его поддержка закреплена за персоной одного политика. Такая поддержка нестабильна и уж точно не является стратегией.