Порнозвезда в ток-шоу и шутки о Холокосте: канал, который пытался сделать невозможное
Документальный фильм «Public Access», представленный на фестивале «Сандэнс», рассказывает об американском общинном канале, который транслировал присланные зрителями видеокассеты без какой-либо цензуры. Режиссер Дэвид Шедрак-Смит исследует этот радикальный медиаэксперимент, ставший зеркалом современных дискуссий о свободе слова, морали и границах контента в эпоху социальных сетей.
В 2026 году мы проводим часы в Facebook, Instagram и TikTok, делясь селфи, мемами и видеороликами. Мы сами создаем контент — оригинальный, забавный, а порой грубый или даже извращенный. С технологической точки зрения интернет позволяет каждому делиться чем угодно, даже если это вызывает вопросы с этической точки зрения. Этот сложный аспект стал особенно актуальным на фоне зависимости подростков от социальных сетей и практически неограниченных возможностей для самовыражения.
Вернемся в 1971 год. Интернета не существовало, а технологии были громоздкими. Тем не менее, в Нью-Йорке запустили авантюрный медиапроект, открывший двери для независимых авторов за пределами мейнстримных телесетей. Канал назывался «Public Access» («Общественный доступ»). Спустя 55 лет новый документальный фильм поднимает на поверхность историю этой амбициозной инициативы, пропитанной духом свободы слова, и анализирует моральные вопросы, которые остаются актуальными и сегодня.
Документальная лента «Public Access», снятая режиссером Дэвидом Шедраком Смитом и показанная на фестивале «Сандэнс», опирается на архивные материалы, транслировавшиеся в нью-йоркской кабельной сети Manhattan Cable. Режиссер сплел воедино уличные интервью, импровизированные выступления, жутковатые ток-шоу и ночные блоки вещания, включавшие стриптиз и откровенную порнографию. Весь этот контент сосуществовал под знаменем Первой поправки к Конституции США, гарантирующей свободу слова.
«Это был первый случай, когда центральные каналы связи открылись для каждого человека — радикальный эксперимент, целью которого была демократизация мира», — говорит Шедрак-Смит в интервью ynet. «Люди, стоявшие за этим, видели в доступе к медиа гражданское право. Но когда продюсеры сталкивались с общинными нормами, реакция была бурной. То, что развилось тогда, служит зеркалом нашего сегодняшнего мира: корпоративные интересы пытались ограничить доступ, правительство колебалось, а общество спорило о допустимом. Те же силы действуют сегодня в дискуссиях о социальных сетях и искусственном интеллекте».
Идея «Public Access» была простой: использовать кабельную сеть для расширения телевизионного пространства за пределы программ корпораций ABC, CBS и NBC. Концепция, разработанная социальными активистами, опиралась на доступность видеокамер. Канал бесплатно размещал контент, присылаемый публикой на кассетах, без редактирования и цензуры — «как есть», в порядке поступления.
Крупный план родов
Компанию Manhattan Cable основал медиамагнат Чак Долан, создатель HBO. Топ-менеджер империи Шарлотта Джонс увидела в инициативе возможность вывести на экран аутентичные, подрывные постановки любителей. Она выделила специальный канал, который доставлял «уличную правду» прямо в гостиные абонентов.
Поначалу эфир состоял из странных документальных программ: уличных опросов, выступлений феминисток, андеграундных музыкантов вроде Тины Тернер и Talking Heads, а также образовательных передач. «Продюсеры 'Public Access' были чисты в своих намерениях. Ими двигало желание творить и общаться, а не деньги или алгоритмы», — объясняет Шедрак-Смит. «Локальность создавала чувство ответственности: продюсеры знали друг друга, вместе ездили в метро. В этом была красота и правильный масштаб».
Первое отклонение от норм произошло, когда художник Боб Груэн показал крупным планом роды своей жены. Хотя это могло считаться обучающим видео, столь откровенная фиксация вызвала напряженность между создателями и руководством кабельной сети. Вскоре последовали работы Антона Перича, снимавшего авангардные видео с Мухаммедом Али и тусовщиками из клуба Studio 54, часто с сексуальным подтекстом.
Первые инфлюенсеры
Появление интерактивных студий с прямыми эфирами и звонками зрителей породило первых «аналоговых инфлюенсеров». Фрэнсис Лилианфельд, пожилая женщина, ставшая телезвездой программы «Fran's Frantic World», давала нервные комментарии и однажды заявила: «Каждый может изменить мир, как Гитлер и Иисус», собирая пожертвования на свое шоу.
Стив Груберг, ведущий независимого ток-шоу «The Grube Tube», практиковал своего рода «соревнование в троллинге». Он не фильтровал звонки, позволяя зрителям обмениваться оскорблениями. Однажды анонимный слушатель в прямом эфире разразился хвалебной песней нацистам и Холокосту, на что Груберг отреагировал лишь улыбкой.
Величайшей звездой канала стала Робин Берд (Робин Коэн) — порноактриса, чье шоу «The Robin Byrd Show» выходило два десятилетия. Она приглашала коллег из секс-индустрии, которые обнажались перед камерой и участвовали в секс-играх. Ее успех был немыслим без Эла Голдштейна, владельца журнала «Screw», который запустил программу «Midnight Blue», транслировавшую порнографию для широкой публики.
«Вместо того чтобы люди шли в пип-шоу на Таймс-сквер, мы принесли их к ним домой», — вспоминал Алекс Беннетт, работавший с Голдштейном. Жалобы зрителей привели к тому, что руководство Time Warner перевело «Midnight Blue» на отдельный канал, Channel J. Там появилась реклама проституции, что приносило прибыль, противоречащую изначальным идеалам канала, но защищенную Первой поправкой.
Экранное время для мужских половых органов
Платформа превратилась в пристанище для всех маргиналов Нью-Йорка. Руководство корпорации пыталось ограничить контент, доходя до абсурда: сотрудникам поручали измерять секундомером экранное время мужских половых органов, чтобы понять, что уже является нарушением, а что еще нет.
В 1976 году произошел взрыв: программа «Спермафон» (Spermathon), где Тара Александр планировала вступить в связь с 86 мужчинами, переполнила чашу терпения Time Warner. После попытки закрыть шоу Голдштейн подал иск в Верховный суд и выиграл дело, доказав, что свобода слова превалирует над жалобами абонентов. Это открыло путь для появления гей-порносетей и программ вроде «Гадкого Джо», где ведущий приставал к прохожим на улице.
Несмотря на это, мейнстрим начал интересоваться андеграундом. Гленн О'Брайен вел «TV Party» с участием Дебби Харри и Жан-Мишеля Баския, а Боб Марли курил травку в эфире программы Эррола Чина. Позже подросток Джейкоб Фогельнест запустил «Squirt TV» из своей спальни, что в итоге привело его на MTV. Вдохновение «Public Access» прослеживается даже в культовом «Мире Уэйна» Майка Майерса.
«Мы поднимаем больше вопросов, чем даем ответов», — резюмирует Шедрак-Смит. «Баланс между демократическим желанием множества голосов и защитой от вреда — это дискуссия, которая возникает с каждой новой технологией. Нет четкой золотой линии, это скорее хождение по канату. Каждый случай должен рассматриваться индивидуально».
