После всего хайпа и наград: «Медведь» завершает путь с привкусом упущенных возможностей
Пятый и финальный сезон комедийной драмы должен был стать ярким завершением одного из самых высокооцененных сериалов последних лет, однако он так и не избавился от привычек, тормозивших его развитие. Между бесконечными мотивационными беседами и повторением старых конфликтов лишь к самому финалу возвращается та магия и энергия, которые когда-то сделали шоу особенным.
С того момента, как было решено превратить районный киоск с сэндвичами в ресторан для гурманов, на стене заведения «Медведь» красуется фраза «Каждая секунда на счету». Она звучит в каждой серии, посвященной работе кухни, поэтому зритель вправе ожидать, что бережное отношение ко времени станет ДНК сериала. На практике же немногие шоу так щедро распоряжаются чужим временем, как «Медведь». Это стало одной из причин падения его статуса еще с третьего сезона, и теперь пятый, заключительный сезон (вышедший сегодня на Disney+), воспринимается не с аппетитом, а с чувством гнетущего пресыщения.
Поскольку «каждая секунда на счету», перейдем к сути: почти все семь серий, предоставленных для рецензирования (всего в сезоне восемь эпизодов), не пытаются исправить проблемный привкус, который оставляет после себя этот титулованный сериал. Несмотря на отказ от претенциозных монтажных склеек и меньшее количество гостевых появлений, кричащих о желании создателей покрасоваться, шоу не утруждает себя обновлением повторяющейся формулы: проблемы, крики, импровизированные решения — и снова по кругу. Сериал не предлагает новых идей, оставаясь в рамках того, что уже было исследовано в предыдущие четыре года.
Исключением стали шестая и, особенно, седьмая серии. Последняя, к тому же, длиннее своих предшественниц: именно в ней наконец начинается судьбоносное обслуживание, к которому команда готовилась весь сезон. Только тогда печь по-настоящему загорается, отношения между шефом Карми (Джереми Аллен Уайт) и шефом Сидни (Айо Эдебири) проходят проверку делом, а не пустой болтовней. Су-шеф Ричи (Эбон Мосс-Бакрак) сталкивается с тревогой и импульсивностью, а вопрос о том, не развалится ли заведение перед визитом мишленовского критика, наконец создает необходимое напряжение.
Когда действие начинает развиваться, зритель может вновь насладиться талантом создателей в постановке сцен интимности, юмора и развития характеров. Например, вряд ли вы ожидали, что можно так взволноваться от процесса поливания десерта карамельным соусом. Если же у вас нет острой потребности в сотнях душевных разговоров о «плохой коммуникации» (которые внезапно превращаются в красноречие дзен-мудрецов) или в сумасбродной динамике персонала — и, конечно, в бесконечном повторении слова «фак» на громкости выступления в парке Яркон — ничего страшного не случится, если вы ограничитесь первой серией ради экспозиции, а шестой и седьмой — ради экшена. В остальном просмотр напоминает поедание хлеба: сначала приятно, потом не совсем сытно, и в какой-то момент возникает вопрос, стоило ли оно того.
Теперь, когда лавочка закрывается и счет оплачен, можно оглянуться назад и обнаружить главное упущение «Медведя». Речь не только о символическом разрыве между фасадом и содержанием, но и о дистанции между персонажами, вызывающими искреннюю эмпатию, и сюжетом, который утопил их в «жидком соусе». Сидни, Ричи, Нат (замечательная Эбби Эллиотт), Маркус (Лайонел Бойс), Тина (Лиза Колон-Зайас) — все они за короткое время стали людьми, с которыми хочется познакомиться поближе. Некоторые из них, например Ричи, могли бы даже получить собственный спин-офф, при условии, что создатели поймут: герои и есть сама история, и нет необходимости в бесконечных крупных планах горохового крема и креветок.
«Это здание — не фундамент», — говорит Сидни Маркусу в рамках бесконечного мотивационного семинара, который герои проводят друг для друга, чтобы не развалиться под давлением. Если бы «Медведь» вел себя так, будто это правильный порядок приоритетов, в нем не было бы ни одной лишней секунды.
