«Последний секрет»: серия книг о Роберте Лэнгдоне возвращается с новым триллером
Знаменитый профессор Роберт Лэнгдон прибывает в Прагу, чтобы поддержать свою спутницу Кэтрин Соломон на серии лекций. Однако визит превращается в кошмар, когда Кэтрин бесследно исчезает вместе со своей революционной рукописью.
После успеха «Кода да Винчи», «Ангелов и демонов» и «Инферно» серия Дэна Брауна о профессоре Роберте Лэнгдоне пополняется шестой книгой — «Последний секрет». На этот раз действие разворачивается в Праге, куда Лэнгдон прибывает, чтобы присутствовать на прорывной лекции своей спутницы Кэтрин. Однако визит принимает опасный оборот: жестокий убийца сеет хаос, а Кэтрин исчезает, прихватив с собой рукопись, способную перевернуть научный мир.
Предисловие
«Кажется, я умираю», — подумала женщина.
Ее несло высоко над шпилями Старого города. Внизу сияющие башни собора Святого Вита светились в море мерцающих огней. Она наблюдала за пологим склоном Замкового холма, ведущим к сердцу столицы Богемии, и за лабиринтом извилистых улиц, укутанных одеялом свежего снега.
Прага.
Она была в замешательстве и изо всех сил пыталась осознать происходящее. «Я исследователь мозга, — успокаивала она себя. — Я в здравом уме». Второе утверждение, решила она, было сомнительным.
Доктор Бригитта Гесснер знала наверняка лишь одно: она парит над родным городом. Ее тело исчезло, она лишилась массы, но ее истинное «я» — сознание — казалось совершенно исправным и медленно дрейфовало в сторону реки Влтава. Гесснер не помнила недавнего прошлого, за исключением слабого отголоска физической боли. Вопреки любому интеллектуальному инстинкту, она нашла этому лишь одно объяснение: «Я мертва. Это жизнь после смерти».
И тут же сама отвергла эту мысль как абсурдную. Будучи врачом, она была близко знакома с окончательностью смерти. В медицинской школе, препарируя человеческие мозги, Гесснер пришла к выводу, что все наши качества — надежды, страхи, мечты — это лишь химические соединения, удерживаемые электрическими зарядами. Когда человек умирает, источник питания отсекается, химикаты рассеиваются, стирая всякий след личности. «Когда умирают, умирают. Точка».
Но сейчас, пролетая над садами Вальдштейнского дворца, она чувствовала себя поразительно живой. Она наблюдала за снегом, падающим вокруг — или сквозь нее? — и не ощущала холода. «Мои мозговые функции существуют, — сказала она себе. — Значит, я жива». Гесснер пришла к выводу, что находится в состоянии внетелесного опыта — галлюцинации, возникающей при клинической смерти. «Если это так, — подумала она, глядя на темный изгиб Влтавы, — я, по всей видимости, умираю».
Ослепительная вспышка ужасающего воспоминания пронзила ее сознание. Она поняла, что ее физическое тело лежит неподвижно, привязанное к машине, которую она сама же и создала. Над ней нависло существо, похожее на первобытного человека: лицо и лысый череп были покрыты слоем потрескавшейся глины, а на лбу грубо вырезаны три буквы на древнем языке.
«Почему ты это делаешь? — закричала Гесснер. — Кто ты?!»
«Я защищаю ее, — ответило существо с глухим славянским акцентом. — Она доверяла тебе... а ты предала ее». Существо произнесло имя женщины, и укол страха пронзил Гесснер. Как он узнал о ее предательстве?
Ледяная жидкость наполнила ее вены, и через мгновение Гесснер почувствовала невыносимую боль. Она начала лихорадочно раскрывать секреты, которые клялась хранить, рассказывая о том, что она и ее партнеры создали глубоко под Прагой. Существо смотрело на нее сквозь глиняную маску с ненавистью. «Вы построили подземный дом ужасов, — прошептал он. — Вы все должны умереть». Он снова включил машину и направился к выходу.
«Нет! — кричала она, когда боль перешла на грудь. — Не уходи, это убьет меня!»
«Верно, — ответил он через плечо. — Но смерть — это не конец. Я умирал уже много раз».
Глава 1
Роберт Лэнгдон проснулся под звуки «Утренней песни» Грига. В полумраке он рассматривал арочное окно своего номера в отеле Four Seasons. Лэнгдон прибыл в Прагу три дня назад, и менеджер отеля, впечатленный статусом его спутницы, предоставил им королевский люкс.
Он почувствовал прикосновение нежной руки к плечу. «Роберт?» — прошептал мягкий голос. Лэнгдон повернулся и увидел женщину с дымчато-серыми глазами. Она была на четыре года старше него, но с годами становилась лишь прекраснее. Их связывала давняя платоническая дружба, переросшая в нечто большее во время этой спонтанной поездки.
«Ты хорошо спала? — спросил он. — У тебя больше не было кошмаров?» Она покачала головой, вспоминая ночной сон, вызванный бокалом абсента. Лэнгдон, собиравшийся на утреннюю пробежку, пообещал вернуться к завтраку. Она поддразнила его, предлагая поплавать в крошечном бассейне отеля, но он лишь улыбнулся и направился к выходу.
Спускаясь вниз, Лэнгдон прошел мимо афиши, приглашающей на лекцию доктора Кэтрин Соломон — всемирно известного исследователя ноэтики. Вчерашний вечер в Пражском граде прошел с триумфом. Кэтрин, обладавшая безмятежной уверенностью, покорила аудиторию, даже вовлекая Лэнгдона в дискуссию о религиозных символах, в частности о нимбах и «лучистой короне» Статуи Свободы.
Теперь, приближаясь к лобби, Лэнгдон вспомнил, что Кэтрин назначена встреча с доктором Бригиттой Гесснер. Он надеялся, что Кэтрин предпочтет завтрак с ним, так как вчерашнее знакомство с Гесснер оставило у него неприятный осадок. Однако в лобби его ждало тревожное зрелище: полицейские с собаками прочесывали помещение.
«Все в порядке?» — спросил Лэнгдон у менеджера. Тот поспешил заверить его, что это лишь «меры предосторожности» после «ложной тревоги» ночью. Лэнгдон, глядя на серьезные лица полицейских, лишь скептически улыбнулся и вышел на заснеженную улицу, не подозревая, что его ждет впереди.
