«Посттравма моего мужа началась не сейчас»

С начала войны я обнаруживаю, что заново изучаю свою жизнь. Не выбирая этого, я оказалась в другой реальности — более сложной, такой, которая уже не вернется к прежнему укладу, и внутри которой нужно учиться жить заново. Мой муж Йотам был призван в резерв и получил ранение в июне прошлого года, когда загорелся бронетранспортер «Намер», в котором он сражался. Он вышел оттуда с тяжелыми ожогами ног, но травма, которая продолжает сопровождать его по сей день и изменила жизнь в нашем доме больше всего на свете, — это посттравма, вспыхнувшая с огромной силой. Он вернулся домой, но стал другим человеком, и от меня требуется каждый день заново понимать, как жить рядом с этим изменением.

В то же время двое наших детей, 8-летний Ялаор и 5-летняя Эйми, с рождения борются с болезнью FMF, которая вызывает артрит и сильно влияет на повседневное функционирование: слабая иммунная система, прием таблеток и ежедневные уколы, чтобы они не страдали от болей. Они наши герои, и я нужна им точно так же, как и раньше, а может быть, даже больше. Нет момента, когда можно было бы остановиться и переработать то, что произошло, потому что жизнь продолжается. Дом должен функционировать, рутина — сохраняться, и я должна быть рядом со всеми, даже когда сама не всегда знаю как.

Только со временем мы поняли, что посттравма Йотама началась не сейчас. Она зрела гораздо раньше, еще со времен операций «Литой свинец» и «Нерушимая скала», когда он подвергался воздействию тяжелых зрелищ. Тогда об этом недостаточно говорили, не было осведомленности и лечения, и он продолжал жить дальше, как и многие другие. Только в какой-то момент продолжать становится уже невозможно. С момента последнего ранения его состояние ухудшилось, было также четыре попытки самоубийства. Каждый день начинается с беспокойства, с проверки того, как он этим утром, через мелочи — тон речи, необычную тишину или подавленное настроение. Каждый вечер заканчивается временным чувством облегчения от того, что мы прожили еще один день и все не развалилось. Это реальность постоянной настороженности, даже когда на мгновение кажется, что все идет своим чередом.

На деле жизнь не останавливается, и долгое время я просто продолжала действовать, потому что не видела другого варианта. Есть что-то очень тихое в этой роли супруги раненого: ты учишься распознавать мелкие признаки, постоянно держать руку на пульсе, подстраиваться под то, что требуется. Внутри этого, сама того не замечая, ты отодвигаешь себя на второй план. Со временем я поняла, что выгораю. Усталость, которая не проходит, и ощущение, что я удерживаю больше, чем можно выносить долгое время. Решение дать место и себе не было само собой разумеющимся. В реальности, где все срочно, остановиться и спросить, что нужно мне, кажется почти нелегитимным. Но именно тогда я поняла, что это не роскошь, а единственный способ продолжать.

Когда я пришла в группу «Хазакот ба-ореф» («Сильные в тылу») для жен раненых бойцов ЦАХАЛ при Организации инвалидов ЦАХАЛ, я искала место, где мне не нужно будет все объяснять. На первой встрече я почти не говорила, но очень быстро поняла, что в этом нет необходимости. Там есть женщины, которые живут в похожей реальности и понимают меня без слов. У этой группы есть значение, выходящее за рамки еженедельной встречи. В реальности, где иногда ты чувствуешь себя прозрачной, где все происходит за закрытыми дверями, вдруг появляется место, где эта история получает признание. Не только как личная трудность, но как нечто более широкое, общее. Это позволяет на мгновение снять с себя ответственность, не быть той, кто держит всех, и почувствовать, что есть кто-то, кто держит и тебя.

В этих встречах есть что-то простое. Нет великих решений, нет попыток приукрасить. Есть пространство, где можно называть вещи своими именами, слушать других и узнавать себя в том, что они рассказывают. И главное — там есть место, где я не «при исполнении». Самое значимое, что я там получила, — это понимание, что я не одна. Что чувства, которые я несу — настороженность, усталость, страх — они не только мои. Со временем я учусь не оставаться со всем этим в одиночестве, видеть, что есть и другие сильные женщины, как я, и у нас есть пространство, чтобы вместе дать волю чувствам и согласиться с тем, что и для меня есть место в этой жизни. Потому что, в конечном счете, чтобы поддерживать его, детей и дом, я должна была научиться поддерживать и саму себя.