Потрясение в Будапеште: ждет ли Израиль сценарий Виктора Орбана?

На протяжении многих лет Виктор Орбан казался почти непобедимым — он был изобретателем системы правления, которая сохраняет внешнюю оболочку демократии, выхолащивая её суть. Выборы проводились, оппозиционные партии действовали, существовало подобие свободы слова, но система была систематически выстроена так, чтобы правительство обладало абсолютной властью, а его смещение становилось крайне сложной задачей.

С его однозначным поражением на недавних выборах подошла к концу абсурдная ситуация, при которой посткоммунистическое государство, когда-то страдавшее под советским сапогом и ставшее одним из главных бенефициаров Европейского союза, превратилось в ключевого союзника Дональда Трампа и Владимира Путина в их усилиях по ослаблению Европы. В Израиле закономерно возникает вопрос: насколько это поражение является предзнаменованием для «ученика» Орбана — Биньямина Нетаниягу?

Орбан, чьё влияние выходило далеко за пределы размеров Венгрии, был идеологом концепции, которую Нетаниягу принял с началом расследований против него: демократия — это не что иное, как воля избранного правительства. Права человека, гарантированные свободы, защита меньшинств, сдержки и противовесы, независимая судебная система — всё это в данной модели преподносится как уловки «элит» для сохранения своей власти и связывания рук «народу». А СМИ? Пока они не приручены в угоду правителю, они и вовсе объявляются «врагами народа».

С момента возвращения к власти в 2010 году Орбан ослабил независимость судебной системы, атаковал «привратников» (контролирующие органы), объединил политическую власть с экономическим покровительством, истощил госслужбу и, главное, взрастил систему СМИ, которая, не подвергаясь прямой цензуре, тщательно выстроена в нужном ключе. Звучит знакомо?

Дональд Трамп, Биньямин Нетаниягу, Реджеп Тайип Эрдоган и партия «Право и справедливость» в Польше — все они приняли различные версии модели «нелиберальной демократии» Орбана: атаки на «привратников» в госслужбе, манипуляции в судебной системе, авторитарные реформы и попытки захвата контроля над СМИ через приближенных магнатов. Путину таким образом удалось установить диктатуру.

Из-за симпатии к этому курсу Трамп недавно отправил своего заместителя Вэнса в Венгрию для публичной поддержки Орбана, а Дональд Трамп-младший также выступил в его поддержку. Но произошло то, что произошло — и вот еще одна знакомая деталь: Орбан был побежден не классическим либералом, а выходцем из его собственной партии, которому надоели коррупция и безумие. Он не будет править как левый — он просто стремится к надлежащему управлению, не желая содержать византийский двор, обогащать приближенных, высмеивать демократию, заискивать перед Трампом и Путиным и плевать в европейский колодец, из которого сам же и пьёт.

Некоторые ожидали, что Орбан попытается заявить о фальсификациях — своего рода ситуация, когда «учитель» учится у Трампа после его попыток оспорить результаты выборов 2020 года. Но масштабы поражения сделали это невозможным. Это, конечно, кошмарный сон Нетаниягу. Орбан, признавая поражение, выглядел благороднее, чем то, что ожидает нас здесь, если опросы подтвердятся.

Орбан, подобно Нетаниягу, занимал пост один срок три десятилетия назад, а в последнее время сидел в кресле 16 лет. Но ему всего 62 года, он моложе Нетаниягу почти на 15 лет и не находится под судом. Возможно, он еще надеется на возвращение. Нетаниягу — это другая история, и нет причин заблуждаться относительно того, что может произойти здесь в ближайшие месяцы. Тот, у кого есть голова на плечах, должен понимать: в свете увиденного на примере Орбана, Нетаниягу пойдет на выборы не как на очередной раунд, а исходя из экзистенциальной тревоги. Почти не останется шагов, которые не будут рассмотрены.

Следует ожидать попытки нанести удар по участию арабских партий. Не только риторической делегитимации, существующей уже годы, но и реальных шагов, направленных на то, чтобы вывести их из игры. И когда Верховный суд заблокирует такой шаг, ответом, вероятно, станет необузданная атака на суд как часть нарратива «элиты против народа».

Также стоит ожидать попыток запугать арабских избирателей через создание напряженности, подстрекательство и разжигание чувствительных точек — таких, которые могут заставить часть арабской общественности остаться дома в день выборов. Параллельно нельзя исключать игры вокруг самого факта проведения выборов. Израиль — страна, где можно быстро создать или преподнести чрезвычайные ситуации. Если опросы продолжат выглядеть плохо, возникнет соблазн объявить «особое положение» — возможно, как цепочку действий, создающих атмосферу, в которой отсрочка выборов кажется разумной или даже необходимой.

Даже если выборы пройдут в обычном порядке, ожидается борьба за легитимность результата. Любое большинство, опирающееся на арабские партии, будет представлено как морально неприемлемое. Идея о том, что арабский голос легитимен, снова пройдет проверку — на этот раз с необычайной силой. А если и этого будет недостаточно, вероятно, мы увидим попытку переформатировать результаты. Можно будет утверждать, что голоса, отданные за квазиправые партии, не поддерживающие Нетаниягу, на самом деле являются мандатом на продолжение его правления. Это искажение, которое будет подкреплено отлаженной «машиной яда».

В сценарии, при котором Нетаниягу не назначается вновь, следует ожидать дальнейшей эскалации. Результат будет представлен как нелегитимный, вся система будет атакована, и будут предприняты систематические усилия по подрыву стабильности в стране. Речь идет не только о парламентской борьбе, но и о создании ощущения национального кризиса — атмосферы, в которой сами правила игры ставятся под сомнение. Вопрос лишь в том, будет ли израильская система готова.

Последнее слово о СМИ. Устранение таких типажей, как Орбан, полезно для прессы, потому что популистский проект всегда опирался на ослабление доверия к независимым журналистам. Если эта волна популизма действительно пойдет на спад, возможно, мы вернемся к более здоровой среде. Почему эта среда более здоровая только потому, что свободная пресса может процветать? Ответ прост: потому что СМИ в демократическом обществе не являются врагом народа — они являются его отражением. И когда мы позволяем формирующемуся тирану унижать их, мы унижаем самих себя.