Правда о череде неудач Нетаниягу
На протяжении последних лет премьер-министр совершает ошибки при кадровых назначениях в своей канцелярии. В то время как израильское общество всё больше тяготеет к традициям и иудаизму, судебная система продолжает от них дистанцироваться.
Премьер-министр Биньямин Нетаниягу не был удивлен заявлением Дональда Трампа о переговорах с Ираном. Позже, когда Белый дом опубликовал документ со своими требованиями к Тегерану, стало понятно почему.
В прошлом Израиль в одиночку противостоял Ирану. Время от времени ему удавалось привлечь на свою сторону партнеров в США и Европе, однако в вопросе ядерной программы он оставался один. Остальные критически важные для Израиля темы, такие как баллистические ракеты и иранские прокси в Ливане, Йемене и других регионах, ни на каком этапе не включались в мировой пакет требований к государству аятолл.
Ситуация изменилась с появлением документа Трампа. Президент США фактически принял израильскую позицию. Если Вашингтон будет настаивать на всех пунктах, это станет полной капитуляцией Ирана и большой победой Израиля.
Нетаниягу не питает иллюзий относительно возможности соглашений, понимая, что решение будет только военным. Однако координация между ним и Трампом настолько велика, что премьер-министр осознает: иногда нужно позволить американскому президенту действовать по-своему, не мешая ему. У Трампа есть ограничения, которых нет у Израиля, — например, внутреннее сопротивление войне или глобальные экономические соображения.
Премьер-министру удалось добиться солидарности не только со стороны США, но и других стран, которые прежде занимали выжидательную позицию, — прежде всего государств Персидского залива. Сегодня именно они оказывают на Вашингтон самое сильное давление, требуя не идти на компромисс с Ираном. Израиль в этом вопросе выступает как один из ключевых игроков.
В ходе дискуссий по вопросам безопасности вырисовалась однозначная картина: США уже инвестировали миллиарды в противостояние с Ираном. По израильской оценке, нет никакой вероятности того, что Америка Трампа выйдет из кампании, чтобы бросить Иран на произвол России и Китая. В глазах Трампа плоды иранской кампании должны достаться только США.
Что касается возможного падения режима, в Израиле считают эту цель достижимой, даже если она прямо не прописана в американском документе. Иранская экономика разрушена, война лишь усугубила ситуацию. Режим, который не может финансировать солдат Корпуса стражей исламской революции и госаппарат, не сможет делать этого и в обозримом будущем. Даже снятие санкций не позволит стране встать на ноги. Если протест возобновится при воздушной поддержке Израиля и США, переворот может произойти в недалекой перспективе.
Не те люди
Множество неудачных назначений характеризуют многолетнее пребывание Нетаниягу на посту премьер-министра. Некоторые из них были реализованы, как в случае с Авихаем Мандельблитом или Йоазом Хенделем. Другие были сорваны по пути, как назначение генерал-майора (в рез.) Эли Шарвита на пост главы Шабака. Также назначение Зива Агмона пресс-секретарем премьер-министра, а позже исполняющим обязанности главы аппарата, было ошибкой с самого начала.
Проблема Агмона не только в его позорных высказываниях, раскрытых на этой неделе Амитом Сегалем, но и в его странном решении не сотрудничать со СМИ и попытке сохранять фальшивый фасад «объективности», чтобы критика в адрес премьер-министра не затронула его лично.
Пресс-секретарь — это «длинная рука» премьер-министра. Сотрудник канцелярии, который пытается изолировать себя, культивировать имидж, отличный от имиджа своего работодателя, и не «пачкаться» его решениями, не выполняет свою роль. Обычно такие люди пользуются доверием премьера, строят карьеру за счет его статуса, а когда происходит скандал, уходят, поддерживаемые оппозицией и СМИ.
Так было с Йоазом Хенделем, который до назначения был автором правой колонки в «Едиот Ахронот», но ни на мгновение не удосужился служить тому, кто его назначил. Конец известен: Хендель ушел в отставку после утраты доверия и продолжил политическую жизнь в блоке противников Нетаниягу — пока не вылетел из политики из-за отсутствия интереса со стороны общественности.
Таков и Агмон, который поспешил уйти в отставку после скандала. В отличие от Йонатана Уриха, Топаза Лука, Гая Леви и других людей, окружающих премьер-министра, которые полностью идентифицируют себя с боссом и поддерживают его в сложных ситуациях, Агмон всегда старался выйти «чистым». Поэтому, когда на него обрушилась критика за расистские высказывания, на другой стороне не нашлось никого, кто бы его защитил. Депутаты Кнессета от «Ликуда» в лучшем случае молчали, а в худшем — присоединились к атакам.
Инцидент обнажил лицемерие оппозиции. Их интересует не Агмон, а Нетаниягу. Когда были раскрыты не менее отвратительные расистские высказывания любимца лагеря Эхуда Барака его другу Джеффри Эпштейну, они набрали в рот воды.
Правильный комиссар?
Еще одним проблемным назначением может стать кандидатура Дорона Коэна на пост комиссара по делам государственной службы. Нет сомнений, что Коэн обладает необходимым опытом. Но в дни столкновения между ветвями власти, на пороге конституционного кризиса, недостаточно быть просто профессионалом.
Даже правильная повестка дня не всегда является гарантией успеха. Генеральный инспектор полиции Дани Леви — тому пример. По своим взглядам он сторонник правительства, но в ряде дел не проявил необходимого мужества. Решением суда юридическому советнику правительства удалось создать новую иерархическую ось внутри полиции Израиля. В вопросах расследований против общественных деятелей командная иерархия изменилась: от Ринат Сабан к Боазу Балату и прямое подчинение юридическому советнику правительства. Старшее командование и министр оказались в стороне.
Роль следующего комиссара критически важна. Единственный фактор, который может остановить юридического советника правительства Гали Бахарав-Миару в ее попытках навязать своих людей на ключевые посты, — это новый комиссар по делам государственной службы. Готов ли Коэн к этой битве? Мнения расходятся.
Победы на выездных полях
На этой неделе было подписано новое коллективное соглашение об улучшении условий оплаты труда сотрудников МИДа. Четыре года в министерстве работали над отменой старого соглашения, которое предоставляло льготы ветеранам независимо от квалификации. Новая структура стимулирует конкурентоспособность, а самый большой акцент сделан на молодежь — выпускников курсов кадетов, которые получат прибавку к зарплате в размере 20%.
Инициатива министра Гидеона Саара направлена на то, чтобы превратить громоздкое министерство в быструю и гибкую структуру, близкую к хайтек-компаниям. Саар привил сотрудникам понимание того, что дипломатическая служба вносит прямой вклад в военную арену. С момента начала операции «Рык льва» сотрудники МИДа провели около 300 интервью, скоординировали еще 700 для граждан, владеющих иностранными языками, и опубликовали около 20 тысяч цифровых постов, которые получили более миллиарда просмотров.
Саар также видел важность в признании Корпуса стражей исламской революции террористической организацией. Успех был ошеломляющим: 27 стран Европейского союза и еще 23 страны за пределами Европы присоединились к этой инициативе.
Возвращение былой славы
Неясно, что думает министр иностранных дел о поступке своей дочери, актрисы Алоны Саар, которая стала лицом кампании против закона об арбитраже, утвержденного в Кнессете. Закон наделяет раввинатские суды статусом арбитров в имущественных спорах. Критики утверждают, что суды — это защитники прав человека, а раввинатские суды — «темные и примитивные».
В этих утверждениях много нелепостей. Вопреки имиджу, суды бесконечно далеки от заботы о правах человека. Вспомним период размежевания или дело о шпионском ПО, когда полиция внедряла незаконные программы в телефоны граждан, — суд доказал, что права человека для него вторичны.
Предстать перед раввинатским судом — дело абсолютно добровольное. Закон ничего не меняет в отношении прав женщин, так как в этих вопросах суды действуют в рамках закона как обычно. Оказывается, за протестами стоит не забота о правах, а ненависть к религии и страх перед еврейской традицией. В то время как народ становится более традиционным и верующим, элиты все больше отдаляются от него. Что же удивительного в том, что они так выглядят.
