Правительство Израиля переходит к модели «бюджетирования для приближенных»

Правительство отстранило главу бюджетного управления, задействовало «нецелевые бюджеты» и стерло грань между государственными расходами и политическим подкупом. Израиль уже глубоко погрузился в модель, известную по Венгрии, Турции и Аргентине — и там это закончилось экономическим крахом. Рынок капитала и рейтинговые агентства понимают, что склон может оказаться очень крутым.

История, разворачивающаяся вокруг бюджета на 2026 год, — это не просто очередное бюджетное отклонение в период геополитической неопределенности или точечный спор между министерством финансов и оборонным ведомством. Она указывает на более глубокий процесс, хорошо известный в экономической литературе: постепенный переход от бюджетной политики, основанной на правилах, к популистской фискальной политике, при которой все большие части бюджета управляются «дискреционно» — то есть по политическому усмотрению, без надзора и не в соответствии с обязательными профессиональными рамками. Литература по экономическому популизму с самого начала описывает паттерн, который повторяется почти везде, где институты намеренно ослабляются правительством, чтобы «освободить источники» для выплаты политического подкупа. Известный термин — «клиентелизм», распределение экономических благ в предвыборных целях. Первый этап — вытеснение профессионального эшелона. Это произошло уже давно. Это началось во времена предыдущего руководителя бюджетного управления Йогева Градуса, которому Бецалель Смотрич указал на дверь за то, что тот осмеливался неоднократно высказываться о бюджетной распущенности, продолжилось вытеснением оппонирующего юридического советника минфина с его должности и закончилось замалчиванием бюджетного управления при утверждении последнего бюджета. Но нынешний случай еще более тяжелый. На этот раз Смотрич фактически отстранил вступившего в должность главу бюджетного управления Махрана Фрозенфера и все управление целиком от принятия решения.

После отстранения наступает этап ослепления, и он включает в себя расширение бюджетных компонентов, которые не подчиняются жестким правилам. Это имеет разные и странные «формы»: иногда это «нецелевые» бюджеты, такие как 721 миллион шекелей в пользу коалиционных соглашений, у которых сейчас нет назначения, внебюджетные «коробки» и другие трюки, предназначенные для осуществления неконтролируемого вливания средств в центры силы.

Третий этап после отстранения и ослепления — это размывание. Его цель — стереть границы между легитимными государственными расходами и политическим использованием ресурсов. События в финансовой комиссии вчера и шаги правительства Биньямина Нетаниягу и Смотрича подтверждают, что Государство Израиль уже глубоко находится на этапе размывания. Не нужно воображать, как этот этап выглядит с экономической точки зрения. Достаточно взглянуть на Венгрию Виктора Орбана, где значительные части бюджета на протяжении многих лет переводились во внебюджетные механизмы и целевые фонды, что позволяло правительству использовать эти средства в политических целях без общественного надзора и контроля. Реджеп Тайип Эрдоган в Турции использовал свою власть для нейтрализации экономических институтов — и прежде всего центрального банка — при формировании бюджетной политики, опирающейся на политическое усмотрение. В Аргентине супругов Киршнер растущее использование дискреционных бюджетов и внеинституциональных механизмов стало центральным инструментом управления экономикой — пока это не привело к резкому подрыву фискального доверия и краху экономики. Это не всегда происходит быстро.

Одной из ярких характеристик в этих случаях является использование кризисов как оправдания для расширения политического усмотрения и полного попрания всего, что выглядит профессиональным или законным. Войны, например, являются отличной ширмой для сокрытия истинных целей бюджетной распущенности. Общественность занята своим физическим выживанием, и у нее нет времени заниматься деньгами, которые и так уже не в ее распоряжении и переданы в государственную казну. «Чрезвычайные ситуации» позволяют правительствам обходить институциональные ограничения, быстро увеличивать расходы и сокращать надзор, иногда под предлогом оперативной необходимости или национальной срочности. Со времен провала в октябре правительства Нетаниягу-Смотрича эти механизмы, родившиеся как временные, становятся постоянными: Смотрич уже «вскрывает» утвержденные бюджеты, как будто это коробка с яйцами; и даже после того, как бюджеты наконец утверждены, он приходит в финансовую комиссию и меняет все заново. В тишине. Вот один, но яркий пример: исполнение бюджетов министра Орит Струк в конце года было в среднем вдвое выше тех показателей, что значились в утвержденном бюджете. Нет никакой связи между данными в этой статье бюджета страны и фактическим использованием. Второй яркий пример — дефицит. Фактический дефицит в конце года на порядки больше того начального числа, которое сошло с уст министра финансов в начале процесса бюджетирования. Каждый раз находится новое оправдание для увеличения дефицита (коронавирус, война «Железные мечи», 1-я и 2-я войны с Ираном), но, несмотря на эти особые обстоятельства, не делается ничего, чтобы попытаться сэкономить на расходах, не связанных с ними. Напротив.

Макроэкономическое значение этого процесса ясно. Израиль вступает в четвертый год подряд значительной фискальной экспансии. Дефицит составит более 5% ВВП (согласно ЦСБ) четвертый раз подряд, долг превысит 70%, что оставит экономику без подушек безопасности для новых кризисных событий, которые придут, и для усиливающегося инфляционного давления. Параллельно пространство для маневра Банка Израиля сокращается: когда фискальная политика полностью теряет узду и инфляционные риски растут, возможность снижения процентной ставки для поддержки экономической активности становится более ограниченной.

Однако метод отстранения, ослепления и размывания не работает, по крайней мере, согласно опросам. В течение месяцев утверждалось, что чем больше выборы будут проходить на фоне вопросов безопасности, тем выше шансы правительства на политическое восстановление. Предполагалось, что военные достижения трансформируются в общественную поддержку. Но нынешняя реальность подрывает это предположение. Несмотря на ряд значительных оперативных достижений, правительство не может восстановиться в опросах и далеко от способности сформировать коалицию. Перефразируя Crony Capitalism — капитализм приближенных — нынешнее правительство изобрело Crony Budgeting — бюджетирование для приближенных. И это только способствовало чувству отчуждения, которое общество испытывает по отношению к этому правительству. Между одной пробежкой в убежище и другой общественность не следит за каждой статьей бюджета, но она хорошо распознает, когда правила нарушаются, бюджет прорывается снова и снова, дефицит взлетает год за годом, а деньги, которые должны были поддержать ее в трудную минуту, направляются именно в те места, которые приносят меньше всего пользы.

То, что понимает общественность, вскоре поймут и международные структуры. Рынок капитала уже понимает, что прогнозы минфина высосаны из пальца, и это лишь вопрос времени, когда кредитные рейтинговые агентства начнут учитывать бюджетную распущенность в своих моделях. Отсюда до удорожания премии за риск Израиля расстояние короткое. И отсюда экономический склон может оказаться крайне крутым.