Правительство скрыто увеличило бюджет на 5,8 миллиарда шекелей

Разрушительное давление, которому подверглись сотрудники министерства финансов при подготовке бюджета на 2026 год в условиях войны, в полной мере прояснилось в ходе заседания финансовой комиссии Кнессета. Выяснилось, что во время обсуждений политики взяли 5,8 миллиарда шекелей, которые в решении правительства были определены как предназначенные исключительно для гражданских расходов, вытекающих из войны, и превратили их в средства, которые правительство сможет тратить на любые цели.

Речь идет об изощренном маневре. Изначально решение правительства об увеличении бюджета в связи с войной включало «резерв» в размере 5,8 миллиарда шекелей на гражданские расходы, непосредственно вытекающие из войны. Значение этого «резерва» заключается в том, что его можно использовать только для определенных целей, при соблюдении условий и через механизм, установленный законом: например, после обсуждения между премьер-министром, министром финансов и главой бюджетного департамента. Так был сформулирован первоначальный правительственный законопроект.

Однако, как только секретарь правительства, адвокат Йоси Фукс, начал зачитывать законопроект, сотрудники министерства финансов заметили, что он не содержит условий относительно «гражданского резерва». То есть во время войны, когда дефицит резко растет, правительство увеличивает бюджет на 5,8 миллиарда шекелей без конкретных ограничений. Даже если эти средства не понадобятся для нужд войны, правительство потратит их на другие цели.

Юридический советник министерства финансов, адвокат Дуди Коппель, признал в финансовой комиссии, что в режиме реального времени они не вникли в глубину значения этого изменения, но позже изучили новую формулировку закона вместе с бюджетным департаментом и после консультаций с другими юридическими инстанциями поняли, что политики настаивают на том, чтобы расширение бюджета на 5,8 миллиарда шекелей не зависело от наличия «потребности, вытекающей из войны».

Коппель также заявил на заседании, что они подняли этот вопрос перед политиками, но те отказались закреплять целевое назначение этих средств в законе. Заместитель уполномоченного по бюджету по макроэкономическим вопросам Тамар Леви-Боне также подтвердила в комиссии, что позиция бюджетного департамента заключалась в необходимости установления четкого назначения и условий для этих денег.

Правительство осуществило «фейковое сокращение»

Высокопоставленные чиновники министерства финансов затруднились объяснить, почему правительство настаивает на отказе от определения целей для этих миллиардов. Ответ был ясен всем, особенно членам оппозиции: правительство хочет иметь средства для распределения, независимо от того, требуются ли они для войны.

Помимо деструктивного поведения по отношению к профессионалам, здесь налицо фискальная безответственность. Во время войны государственные расходы растут, а доходы находятся под угрозой, поэтому правильным было бы демонстрировать ответственность — показать рынкам и гражданам отсутствие бесконтрольных трат. Профессиональные эшелоны в министерстве финансов считали, что способом продемонстрировать ответственность был бы отказ от снижения налогов, запланированного на 2026 год. Правительство отказалось от этого. В итоге оно согласилось провести горизонтальное сокращение на 1,8 миллиарда шекелей, но теперь выясняется, что это сокращение было «фейковым», так как расходы были увеличены на 5,8 миллиарда шекелей без связи с войной.

Важно подчеркнуть, что даже если правительство планирует использовать эти деньги только для «гражданских нужд войны», как только все министры и депутаты Кнессета узнают, что бюджет вырос и юридически он «не предназначен» ни для чего конкретного, они потянутся к министру финансов Бецалелю Смотричу с просьбами о части этого увеличения. Смотрич сознательно решил навлечь на себя дополнительное бюджетное давление. Это означает, что даже если деньги изначально предназначались для войны, с высокой долей вероятности они уйдут в другие места, и возникнет необходимость снова увеличивать бюджет. И это после того, как он уже подскочил на 43 миллиарда шекелей.

Помимо того, что это плохой сигнал рынкам, и помимо того, что здесь содержатся намеки на дальнейшее увеличение бюджета и беспрецедентное подавление профессионального аппарата, здесь также имеет место попрание Кнессета и игра на грани закона. Принципиально правительство должно представлять приоритеты Кнессету; нельзя увеличивать бюджет, не определяя, куда он направляется. Поэтому и юридический советник финансовой комиссии, адвокат Шломит Эрлих, выразила мнение, что надлежит определить, на что предназначены эти 5,8 миллиарда шекелей. Однако финансовая комиссия сейчас находится под контролем Ханоха Мильвицкого из «Ликуда», а достоинство и статус Биньямина Нетаниягу гораздо важнее достоинства Кнессета.

В прошлом сохранялись разумные бюджетные рамки

Экономисты в министерстве финансов и в Банке Израиля — это государственные служащие, получающие наименьшее признание за свой вклад в государство Израиль. Высокий уровень жизни, существующий сегодня в Израиле, является прямым результатом их усилий в последние десятилетия.

Без сохранения низкого дефицита и без продвижения десятков структурных реформ израильский хайтек не смог бы расти, ЦАХАЛ не смог бы так усилиться, а наш уровень жизни остался бы далеко позади развитых стран.

Экономисты в правительстве не проводили эти реформы в одиночку — им необходимо было получить образование в ведущих академических институтах, и им нужно было встречать политиков, которые соглашались проводить правильную политику. На протяжении многих лет таких было много, начиная с Шимона Переса в 1985 году, через Биньямина Нетаниягу в 2003 году и вплоть до Бецалеля Смотрича в 2024–2025 годах, который соизволил как минимум сохранять разумные рамки бюджета.

Концепция перешла в экономическую сферу

Несмотря на то, что каждый израильтянин ежедневно пользуется плодами экономической политики экономистов государственного сектора, их статус и влияние в последние годы ослабевают с тревожной скоростью. Ослабление их влияния достигло пика в процессе утверждения обновленного бюджета на 2026 год. Важно указать на структурную причину этого процесса: они получают наказание за хорошее поведение — за то, что они не потерпели неудачу.

Система безопасности потерпела неудачу в обеспечении «личной безопасности» граждан Израиля седьмого октября. Этот ужасающий провал вывел вопросы безопасности на первое место, и система безопасности использует его, чтобы снова и снова увеличивать свои бюджеты. Когда система безопасности говорит: «Мне нужны еще десятки миллиардов, чтобы обеспечить безопасность», кто посмеет сказать ей: «Сделай это за меньшие деньги»? Уж точно не министр и не премьер-министр, при которых произошла резня.

Напротив, когда экономисты предупреждают, что бездумное увеличение дефицита «опасно», Смотрич и Нетаниягу ведут себя с самонадеянностью кануна седьмого октября, используя аргумент: «Мы в состоянии войны, а шекель только укрепляется, нас только пугают, все будет хорошо». Это аргумент, исходящий из того же психологического состояния, что и «Хамас в Газе не представляет угрозы». Концепция перешла из сферы безопасности в экономическую. Если бы экономисты вели себя халатно во время финансового кризиса 2009 года или если бы они проявляли бюджетную безответственность и мы вошли бы в инфляцию, то все — включая Смотрича и Нетаниягу — извлекли бы уроки и боялись бы резко увеличивать дефицит. Но поскольку экономисты не терпели крупных провалов с 1985 или 2002 года, им приходится платить цену за свой успех. Цена успеха в том, что провалившиеся представители системы безопасности снова и снова подавляют их.