Предпринимательница Сигаль Наим о своем новом романе «Прежде чем я забуду»
После успешной карьеры в сфере возобновляемой энергетики и продажи бизнеса предпринимательница Сигаль Наим посвятила себя литературе. Ее новый роман «Прежде чем я забуду» исследует сложные темы любви, памяти и секретов, остающихся в тени повседневности.
«Прежде чем я забуду» — это современный израильский роман о любви, памяти и секретах, которые хранятся годами. Когда бывший возлюбленный главной героини Техилы сталкивается с деменцией, он просит её написать историю их отношений, чтобы она не была забыта.
Параллельно с работой «литературным негром» на сайтах знакомств и прогулками по Тель-Авиву разворачивается история, затрагивающая вопросы власти в отношениях, борьбу между памятью и забвением, а также трудности в поиске любви. Это время увидеть, что происходит в жизни других.
Я печатаю профиль для нового клиента, который, как мне кажется, не задержится со мной надолго, проверяю почтовый ящик и нахожу прощальное письмо. Больше всего я люблю письма, которые пишут мне мои косноязычные, но милые клиенты.
«Здравствуй, Техила, пришло время сказать тебе спасибо. Ты знаешь, что писать — это то, в чем я не силен. Если бы ты согласилась встретиться, я бы принес тебе подарок и сказал что-нибудь о том, что ты помогла мне найти любовь. Я понимаю, что тебе это не подходит. Я ничего о тебе не знаю. Я просто хочу сказать тебе, что ты делаешь очень важную работу. Я хотел бы уметь писать, как ты. Какое счастье, что моя жена живет со мной, и мне не нужно ей писать. Без твоей помощи вначале этого бы не случилось. Прости, что спрашиваю. Тебе не нужно отвечать, если не хочешь. Почему ты пишешь? Только потому, что это твоя работа? Большое спасибо, Йохай.»
Я читаю письмо три раза. Так много я знаю о них. Так мало они знают обо мне. Ни у кого из моих клиентов нет ни малейшего представления даже о базовых биографических данных. Каждый раз я удивляюсь их готовности доверить свои секреты чужой женщине. Вероятно, это связано с тем, что мы пользуемся услугами людей, не видя в них людей. В мире психологической помощи существуют целые теории, стоящие за этим. В службе поддержки кредитной компании это простое равнодушие. Можно, по всей видимости, оправдать его нашей эмоциональной неспособностью заботиться о стольких людях. Но это слишком упрощенный ответ, который делает нам большую скидку.
Внезапно во мне возникает порыв ответить Йохаю. Настоящий ответ. Такой, который на мгновение выводит меня из тени. Именно он может стать хорошей возможностью. Относительно нормальный человек. Инженер-программист, которому лучше было бы попасть на групповую психотерапию где-то в детстве, чтобы преодолеть застенчивость, которая прилипла к нему в начале пути. Он умен, добр, любопытен и широко мыслит, как для заядлого любителя кода. Чувство юмора обошло его стороной, но он способен наслаждаться тонкой иронией. Он живет в относительно замкнутых кругах. Какова вероятность, что они пересекутся с моими? Является ли он тем человеком, которому я смогу доверить части секретов, которые душат мою душу?
«Здравствуй, Йохай, начну с декларации намерений. Следующие слова будут искренними. Возможно, это обречет их остаться у меня на экране. Когда дойду до конца — узнаю. С твоего позволения, начну отвечать на вопрос, почему я пишу, в общем, а не обязательно в связи с моей работой. Причин бесчисленное множество. Я пишу, потому что это мой способ освободить мысли, которые сталкиваются у меня в голове в железнодорожных катастрофах с множеством участников, чтобы разобрать кучу мусора, скапливающуюся у меня в мозгу, и извлечь из неё осколки мечты, потому что это мой способ регулировать эмоции там, где мир выражал неоднократный протест против их разбросанности. Я пишу, чтобы не быть «слишком» для других. Когда я пишу для вас, я получаю возможность прожить жизни других. Тех, к кому я испытываю искреннее сострадание. Я снисходительна к вашим недостаткам, и мне легко превозносить любую положительную часть в вас. Когда я пишу тебя, у меня есть освобождение от борьбы с моими собственными невзгодами и ограничениями. Представь актрису на сцене. Я полагаю, что встреча с большинством моих клиентов в мире, где можно учуять друг друга, даже с вежливого расстояния, окрасила бы всё в мрачные тона. Но мы в другом мире. В таком, где я вижу вас в самой глубокой точке жизни каждого из вас. Ты просто хочешь любви. И какая критика может быть у меня по отношению к самому оправданному из всех стремлений? Я пишу также, чтобы сбежать от своей жизни. Чтобы преуспеть ради других там, где я потерпела неудачу ради самой себя. Каждая хорошая пара, возникающая из чрева моих слов, — это утешение. Если бы я была матерью, я бы сравнила это с чувством удовлетворения от успеха моих детей. Я пишу, потому что это место, где можно приклеить слова к ветру и оставить их в покое.»
С окончанием написания последнего слова остается право выбора. И вот сейчас, когда я перенесла то, что у меня на сердце, на бумагу, я сделаю выбор. Это письмо никогда не будет отправлено тебе. Вместо него я составлю другой ответ, короткий и вежливый, который позволит тебе отправить мне следующего клиента. Спасибо, что спросил, Техила.
Я смотрю на запястье. Удивлена тем, как много времени у меня уходит на то, чтобы написать слова моей правды, по сравнению с немногими ударами часов, необходимыми для написания правды других. Измученная, я сбегаю на улицы города. Я напоминаю себе правила: 12 баров, ресторанов или кафе в городе. 12 мест, где я пила, писала, встречала своего возлюбленного и отправляла своих клиентов, чтобы они возвращались к другим женщинам. До сих пор я сидела в шести. Я выбираю скамейку на площади, подключаюсь к своему компьютеру и общаюсь с ним через пальцы, прошу его красиво расставить их мне на карте.
