Прекращение огня с Ираном: между тактическим достижением и стратегическим риском | Д-р Эйтан Ласри
После беспрецедентных военных достижений в противостоянии с Ираном продвигаемое Трампом прекращение огня ставит дилемму: рычаг для урегулирования с позиции силы или спасательный круг для режима, который воспользуется тишиной, чтобы восстановиться и снова усилиться.
Объявление президента Трампа о двухнедельном прекращении огня с Ираном, последовавшее за пакистанским посредничеством и обусловленное открытием Ормузского пролива, знаменует собой критический перекресток в истории Ближнего Востока. В то время как американская администрация при поддержке министра обороны Пита Хегсета определяет ситуацию как «историческую победу», мы должны рассмотреть реальность с открытыми глазами — идет ли речь об использовании военной мощи для достижения постоянного урегулирования или же о предоставлении «кислорода» режиму, который исторически доказал, что не заслуживает доверия?
Баланс сил: беспрецедентная военная мощь. Нынешнее прекращение огня проистекает не из слабости, а является прямым результатом агрессивной и точной военной кампании. Израиль и США достигли целей, которые ранее считались воображаемыми: сокрушение инфраструктуры, нанесение критического удара по ядерной программе, системе центрифуг и ракетной промышленности. «Обезглавливание» — ликвидация высшего командного состава и руководства иранского режима. Стратегический паралич — почти полное уничтожение иранского флота и нейтрализация его военно-воздушных сил. Экономическая блокада — сокрушительный удар по нефтяным и нефтехимическим объектам, который привел иранскую экономику к краю пропасти. Министр обороны Хегсет был прав в своем утверждении, что ключевые компоненты иранской армии были уничтожены в рекордные сроки. Вывод ясен: Иран пришел к столу переговоров из точки излома, а не по доброй воле.
Шанс: политическая легитимация и реализация достижений. Израиль под руководством премьер-министра Нетаниягу действует в полной координации с Вашингтоном. Поддержка прекращения огня как «тактической паузы» позволяет Израилю: сохранить международную легитимность, доказать, что Израиль предпочитает политическое решение, но только с позиции силы. Фокусировка на второстепенных аренах — продолжение разгрома «Хезболлы» в Ливане без прямых отвлекающих факторов со стороны Ирана. Проверка намерений — выдвижение четкого ультиматума по принудительному демонтажу возможностей на этапе переговоров. Риск: «медовая ловушка» иранского режима. История учит, что иранский режим специализируется на использовании переговоров как инструмента для выживания и повторного усиления. Несмотря на тяжелые удары, механизмы контроля аятолл все еще активны, и в этом «зарыта собака». Нулевая надежность — Иран никогда не соблюдал долгосрочные соглашения без угрозы военного принуждения. Механизм Ормузского пролива — попытка Ирана превратить открытие проливов в механизм получения доходов, что является стратегической опасностью. Вливание миллиардов в казну режима сейчас будет равносильно оживлению врага в момент его смерти. Соглашения на бумаге: в то время как Трамп требует полного демонтажа, Иран пытается отложить основные вопросы (ядерное оружие и ракеты) на этап будущих переговоров, получая при этом немедленные послабления в санкциях. Главное опасение — ситуация «военной победы при политическом провале». Если переговоры закончатся послаблениями без физического демонтажа возможностей, Иран воспользуется тишиной для быстрого восстановления своей армии и экономики.
Стратегические рекомендации для израильского кабинета: чтобы военное достижение не превратилось в историческое упущение, Израиль должен настаивать на четырех «железных» принципах. Гарантии возвращения к боевым действиям — письменное согласие США на возобновление атак в случае затягивания Ираном переговоров. Предотвращение экономического усиления — решительное противодействие любому соглашению, предоставляющему Ирану экономический контроль над международными морскими путями. Демонтаж, а не заморозка — требование фактического демонтажа ракетных систем и вывоза ядерных материалов с территории Ирана. Разрыв с «прокси» — обусловливание любого соглашения полным разрывом связей Ирана с «Хезболлой» и региональными милициями, с акцентом на «Хезболлу».
В заключение: мы находимся в моменте больших возможностей, сопровождаемых экзистенциальным риском. Иран сильно ослаблен, но он жив. Прекращение огня — это легитимный политический инструмент при условии, что оно служит эшафотом для иранских возможностей, а не спасательным кругом для режима. Успех шага Трампа и Нетаниягу будет измеряться только одним: будет ли в конце переговоров Иран разоружен или он станет легитимным и более богатым режимом на пути к следующей бомбе. Израиль должен поддержать паузу как часть своих региональных обязательств перед политикой США, но держать палец на спусковом крючке крепче, чем когда-либо.
Д-р Эйтан Ласри — генеральный директор «Этгар», эксперт по государственному управлению, общественной и геостратегической политике, в прошлом советник премьер-министров. Старший комментатор в СМИ.
