При неравном согласии: когда закон открывает дверь, женщины платят цену

Кнессет утвердил на этой неделе новый закон, согласно которому в гражданских спорах, при наличии согласия обеих сторон, разбирательство может быть передано в раввинский суд вместо гражданского. Речь идет не только о вопросах брака и развода, но и о возможности применения религиозного права к гражданским спорам. На первый взгляд, это расширение свободы выбора инстанции, однако на практике изменение поднимает серьезные вопросы о равенстве, балансе сил и границах демократии.

Существуют законы, которые рождаются во имя свободы, но на деле расширяют пространство риска. Новый закон преподносится как расширение гражданской автономии, но именно там, где существуют глубокие диспропорции в силе, «согласие» не всегда является свободным — зачастую оно становится результатом давления, зависимости или страха.

Для многих женщин, особенно пострадавших от насилия, само слово «согласие» наполнено иным смыслом. Когда женщина находится в отношениях, где присутствует экономический, эмоциональный или физический контроль, выбор инстанции не является равноправным. Это решение принимается внутри неравноправных отношений, подчас под скрытой или явной угрозой. Закон не действует в вакууме; он внедряется в реальность, в которой многие женщины уже борются за право быть услышанными.

Религиозное право в его нынешнем виде не является гендерно нейтральным. Свидетельство женщины в ряде случаев воспринимается как имеющее меньший вес, чем свидетельство мужчины, а возможность женщин служить в качестве судей (даянот) отсутствует. Значение этого не только символическое, но и существенное: система, лишенная женского представительства в судействе, где принципы равенства не закреплены так же строго, как в гражданском праве, может приводить к дискриминационным результатам. Как подчеркивает адвокат и раввинский поверенный Батья Кахана-Дрор, речь идет о гендерном разграничении, которому, согласно постановлениям Верховного суда, нет места в израильском праве.

Кто-то скажет: процедура добровольна, никто никого не принуждает. Но настоящий вопрос не в наличии выбора, а в том, как этот выбор выглядит в реальности. Многие женщины обращаются в нашу организацию «Руах Нашит», находясь в крайне уязвимом положении — экономическом, юридическом, а порой и психологическом. Для них согласие — это не выражение свободы, а проявление зависимости. В таких ситуациях новый закон может превратиться в инструмент в руках того, кто стремится сохранить контроль.

Кроме того, это решение содержит более широкое послание о границах демократического государства. Расширяя полномочия инстанции, которая не допускает женщин к судейству, государство не просто проявляет уважение к традиции — оно закрепляет иерархию. Демократия измеряется не только способностью выбирать, но и условиями, в которых этот выбор делается, а также вопросом о том, есть ли у каждого гражданина равный доступ к правосудию.

Опасения не являются теоретическими. Мы уже знаем цену, которую платят женщины, когда системы не адаптированы к реальности их жизни. В случаях экономического насилия женщины вынуждены отказываться от своих прав из страха потерять то немногое, что у них есть. Когда к этому добавляется юридическая система, в которой стартовая позиция не является равноправной, результатом становится усугубление существующих разрывов.

Здесь нет призыва к отмене традиции или игнорированию религиозного права. Есть четкое требование: любое расширение судебных полномочий должно рассматриваться через призму гендерного равенства и защиты прав человека. Настоящая свобода измеряется не количеством вариантов, стоящих перед человеком, а его способностью выбирать между ними без страха.

Если государство стремится предоставить гражданам выбор, оно должно прежде всего гарантировать, что этот выбор безопасен, равноправен и действительно свободен. В противном случае за словом «согласие» скрывается иная реальность: та, в которой женщины вновь оказываются теми, кто платит цену.

Социальный работник Тамар Шварц — генеральный директор некоммерческой организации «Руах Нашит», помогающей пострадавшим от насилия обрести экономическую независимость.