Приключения Либермана и пятно в книге законов

В позорную ночь, когда Кнессет запачкал книгу законов пятнами крови, расизма и апартеида — что также называют «смертной казнью для террористов» — ликовали не только члены коалиции, отмечавшие это шампанским в тот самый день, когда погибли четверо бойцов. «Это обязательный закон для Государства Израиль», — провозгласил депутат Кнессета Авигдор Либерман, один из лидеров оппозиции, популярный интервьюируемый в критических СМИ и, без сомнения, значимая фигура в любом альтернативном правительстве.

Либерман использовал эту речь, чтобы потребовать признания своих заслуг за те 11 лет, что его партия находилась на переднем крае борьбы за возведение «сине-белой виселицы», при условии, что на ней можно будет вешать только убийц определенного происхождения. И действительно, он раз за разом оказывался поверженным перед лицом остатков здравомыслия премьер-министра (сначала в оппозиции после выборов 2015 года, а затем в коалиции, где он занимал пост министра обороны), а также в коалиции с «Мерец» и РААМ. И вот пришли министр Итамар Бен-Гвир и его компания при поддержке «национальной либеральной партии», которая быстро захватывается каханизмом, и ШАС, которая больше боится утечки избирателей, чем позора наследия покойного раввина Овадии Йосефа.

Как в потешке про сороку-ворону, Либерману «каши» не досталось, поэтому он бил себя в грудь. Возможно, это спасет несколько голосов. Однако, поскольку правда на стороне Либермана, и он действительно с пылом продвигал смертную казнь до того, как это стало мейнстримом, остается только пожелать ему удачи: за его многолетнюю роль в процессе нормализации закона, который в большинстве развитых стран считается образцом варварства; за его вклад в увековечивание дискриминации между евреями и арабами, а также между территориями внутри «зеленой черты» и за ее пределами; а также за огромный международный ущерб, нанесенный принятием закона, который наполняет содержанием утверждения о том, что Израиль осуществляет режим апартеида на Западном берегу.

В этой же связи это возможность исправить несправедливость, причиненную Либерману в мировой прессе: там склонны критиковать закон, принятый «крайне правым правительством», и опираться на позорные кадры Бен-Гвира и компании, поднимающих тост «лехаим». Что ж, Либерман не является частью «крайне правого правительства», но он снова потрудился доказать, что единственное, что отделяет его от них — это вопросы религии и государства и, конечно же, теленовелла в отношениях с Биньямином Нетаниягу. Его поддержка была критически важной, а потому и его доля в моральном и дипломатическом фиаско велика.

С другой стороны, нельзя сказать, что остальная еврейская оппозиция — за исключением депутата Гилада Карива — лезла из кожи вон, чтобы прояснить, насколько этот закон недостоин и невыносим: Либерман, по крайней мере, не вел себя так, будто это его не касается. Поэтому справедливо, чтобы Либерман блистал на парадах «победы» наряду с «государственническими» ничтожествами из «Ликуда», сторонниками еврейского террора из «Оцма Йехудит» и всеми остальными людьми, которые доставляют подонкам из ХАМАС удовольствие видеть, как Израиль скатывается по склону озверения.

Помимо этого, это также политический сигнал коллегам Либермана по оппозиции: пока продолжается бойкот арабских партий, а фантазия блока набрать 61 мандат без них выглядит столь же реальной, как шанс того, что Тегеран превратится в Сан-Франциско, по сути нет никакой существенной причины, по которой Либерман не воспользовался бы достижением на ближайших выборах, чтобы засесть в правительстве под руководством Нетаниягу и рядом с Бен-Гвиром. Петля, которую они так жаждут, является также той нитью, которая позволит им сотрудничать и в следующем приключении, которое еще больше отдалит Израиль от семьи народов.