Протест господ правительства против самих себя
Перекрытие дорог — явление возмутительное, но ультраортодоксальный протест отличается особой наглостью: эти люди являются сердцем истеблишмента. В один момент Гафни и Гольдкнопф заключают сделки с Нетаниягу, а в другой — их активисты блокируют трассы страны против правительства, которым сами же и управляют, получая от него миллиардные бюджеты.
На обратном пути из Кфар-Азы, из сожженного и безмолвного квартала, где в разрушенных домах до сих пор разбросаны остатки прежней жизни, моя машина замедлила ход позади колонны ультраортодоксальных протестующих, перекрывших дорогу. Активисты действовали организованно, и нужно отдать им должное: они позволили — милосердные сыны милосердных — автомобилям объезжать затор по обочинам. Было очевидно, что это институциональная блокада. «Это не «Иерусалимская фракция», это «Агудат Исраэль»», — заметил кто-то из пассажиров. В наши дни все стали экспертами по ультраортодоксальному миру.
Невозможно было не задуматься о контрасте. В Кфар-Азе люди все еще пытались осознать чувство покинутости. Рассказывали о раненых, истекших кровью, о детях с посттравматическим расстройством и резервистах, шагнувших навстречу смерти. А на дороге из района Отеф-Аза в Тель-Авив люди ехали протестовать за свое «право» не служить. Не нести бремя. Никто из них не бросался под огонь «Нухбы» и не боится, что его дети сделают это (если только не уйдут из религии, упаси Господь).
Перекрытие дорог — явление возмутительное. Его нельзя допускать, скажут те, кто привык к тому, что в нашей и без того колючей стране позволено слишком много местных мучений и искажений. Пришло время это прекратить. Однажды заместитель председателя Верховного суда, покойный Мишаэль Хешин, писал о расширении права на иск: «Сегодня человек берет в руки утреннюю или дневную газету, и его взгляд скачет между новостями, пока глаз не выхватит ту или иную. И найдя ее, он взывает к своим товарищам: вставайте и взойдем на Сион — в Верховный суд». Перефразируя эту цитату, сегодня можно сказать: «Вставайте, взойдем на Сион», перекроем его дороги и отравим жизнь водителям.
Нет сомнений, что такие блокады являются гражданским неповиновением, за которое законом предусмотрены наказания. С другой стороны, очевидна и терпимость, которую проявляют правоохранительные органы Израиля по отношению к протестным акциям с любой стороны. Но ультраортодоксальный протест — это иной уровень наглости. Инвалиды протестовали против правительства, требуя пособий. Противники размежевания перекрывали дороги, чтобы предотвратить уход из Газы. Те, кто выступал против правительства Нетаниягу в 2023 году, блокировали трассы, чтобы остановить антидемократический переворот. Ультраортодоксы, в отличие от всех них, не являются противниками власти. Даже формально не входя в коалицию, они — сердце истеблишмента, корона правления Биньямина Нетаниягу.
В один момент Гафни и Гольдкнопф заключают сделку о политической следственной комиссии с Нетаниягу и братаются с ним в кабинете, а в другой — их активисты перекрывают дороги по всей стране против правительства, которым они сами управляют из-за кулис. Того самого правительства, которое через своего слугу, Бецалеля Смотрича, передает им миллиарды. И тогда господа правительства протестуют против господ правительства, перекрывая дороги для всех остальных.
Ультраортодоксы ответят: если мы всем управляем, почему до сих пор происходят аресты дезертиров? Ответ прост: это издевательство над здравым смыслом. Аресты случайны и единичны. ЦАХАЛ решил не посылать военную полицию забирать дезертиров из их домов. В то же время израильтяне сотни дней проводят на резервистской службе, рискуя жизнью в самой долгой войне. Ультраортодоксы не инициируют национальную службу, они не чувствуют себя частью израильского дискурса или мира несения бремени. Но трюки с перекрытием дорог они переймут, из сердца власти или вне его. Почему бы и нет, собственно.
