Пять снарядов и ноль ответов: уклонистское расследование ЦАХАЛа
ЦАХАЛ представил предварительные результаты расследования гибели Офера Мошковича, погибшего в результате попадания снаряда, выпущенного израильской артиллерией. Инцидент вскрыл серьезные системные сбои в процедурах контроля и управления огнем, на которые армия пока не дает внятных ответов.
ЦАХАЛ опубликовал результаты предварительного расследования обстоятельств трагической гибели Офера (Пушко) Мошковича (да будет благословенна его память), который погиб в результате попадания 155-мм снаряда, выпущенного артиллерийской батареей ЦАХАЛа. Речь идет о тяжелом оперативном инциденте, который ставит ряд острых вопросов относительно процедур безопасности, надзора и контроля при ведении артиллерийского огня.
Более того, это вновь свидетельствует о проблемах в организационной культуре армии, где не всегда должным образом извлекаются уроки из ошибок. Несмотря на серьезность ситуации, ЦАХАЛ пока не отвечает на большинство вопросов и запросов о предоставлении дополнительной информации о ходе инцидента.
Согласно опубликованным данным, по цели в южноливанском городке Тайбе, расположенном в нескольких километрах от Мисгав-Ам, было выпущено пять снарядов. Первые два были выпущены в быстром темпе, не попали в цель и упали в районе Мисгав-Ам. Совершенно непонятно, как это могло остаться незамеченным, несмотря на многоуровневый контроль — со стороны офицера огневой поддержки, батареи, роты и батальона. Все эти инстанции не распознали, что огонь ведется не по цели, а по израильскому населенному пункту, что привело к гибели гражданского лица.
Где были контролеры? Провал, который ЦАХАЛ отказывается объяснять
Несмотря на вопиющий провал, существенные детали инцидента до сих пор не переданы общественности. В ЦАХАЛе на данном этапе отказываются отвечать на вопросы о том, как стала возможной стрельба с таким отклонением на территорию Израиля и почему ее не удалось остановить вовремя.
Источники в ЦАХАЛе сообщили в беседе с mako, что при любой стандартной артиллерийской стрельбе должен осуществляться плотный контроль с использованием средств наблюдения — либо через офицера огневой поддержки, либо через наземные посты, либо с помощью передовых технологических средств на нескольких уровнях. Их цель — подтвердить точность попадания и выявить отклонения в режиме реального времени. В данном случае возникает главный вопрос: как ни одна инстанция не идентифицировала падение первых снарядов на территории Израиля и не отдала приказ о немедленном прекращении огня?
Этот случай пополняет череду сбоев и оперативных аварий последнего времени. За последние дни в ливанской зоне получили ранения около 15 солдат ЦАХАЛа, причем подавляющее большинство из них пострадало не от огня противника, а из-за неисправностей и аварий в ходе оперативной деятельности. Речь идет о повторяющемся паттерне: за время войны многие десятки солдат погибли в результате аварий и сбоев, более 80 из них — только в секторе Газа.
Несмотря на серьезность событий, общественная критика сосредоточена не только на самих сбоях, но и на том, как ЦАХАЛ реагирует на них постфактум. Раз за разом армия ограничивается лаконичными сообщениями с выражением сожаления и обещанием провести расследование, избегая предоставления полной и прозрачной информации. Это резко контрастирует с тем, как широко и подробно подаются оперативные успехи.
Существует мнение, что внутренние расследования не всегда достаточно глубоки и не доходят до установления истины. Соответственно, извлечение уроков также воспринимается как недостаточное, что ведет к повторению одних и тех же ошибок. Эта критика не нова: она звучала и в годы, предшествовавшие нынешней войне, когда многие эксперты, включая нас в mako, предупреждали о тяжелых проблемах в организационной культуре и уровне готовности сухопутных войск.
Разрыв между передовыми технологическими подразделениями ЦАХАЛа — ВВС, АМАН, спецподразделениями, действующими на удаленных аренах с высокой точностью, — и функционированием сухопутных войск становится особенно заметным на фоне этих событий. В то время как «хайтек-армия» демонстрирует впечатляющие возможности, на местах продолжаются элементарные сбои, большинство из которых можно было предотвратить.
Инцидент, в котором погиб Мошкович (да будет благословенна его память), подчеркивает необходимость пересмотра процедур безопасности, систем контроля и командной ответственности. Аварии не являются фатальной неизбежностью, и с помощью строгих регламентов, соответствующей подготовки и организационной прозрачности можно значительно сократить их масштабы. Иногда стоит задуматься и о суровых мерах наказания, которые могли бы послужить сдерживающим фактором.
