Раввины Игаль Левинштейн и Тамир Гранот обсудили страхи израильского общества
Раввины Игаль Левинштейн и Тамир Гранот в подкасте обсудили глубокие страхи светских израильтян перед «государством Галахи» и причины нежелания ультраортодоксов призываться в ЦАХАЛ, предложив пути преодоления раскола в обществе.
В рамках 19-го выпуска подкаста «Махашевим маслуль» («Пересчитывая маршрут») состоялась встреча двух видных раввинов религиозного сионизма с разными взглядами — раввина Игаля Левинштейна из поселения Эли и раввина Тамира Гранота из Тель-Авива. Несмотря на различия в подходах, оба лидера подчеркнули глубокий общий фундамент: их мировоззрение, отношение к Государству Израиль и процессам избавления базируются на учении раввина Авраама Ицхака Коэна Кука (Рааи"Х). Оба они видят в сложной современной реальности глубокий внутренний процесс духовного очищения, роста и обновления.
Почему светские израильтяне боятся «государства Галахи»?
Раввины попытались проанализировать страхи светского общества. Раввин Тамир Гранот отметил:
«Корень этого страха кроется в свободе. Светский человек боится потерять свою личную свободу, творческий потенциал и возможность самовыражения под давлением того, что ему кажется будущим религиозным принуждением».
Этот страх подпитывается историческими образами церковного господства в христианской Европе или радикального исламского режима в Иране.
Раввин Игаль Левинштейн предложил фундаментальное объяснение: проблема заключается в отсутствии ключевого понятия — «Торы общества» (Торат ха-Клаль). За тысячи лет изгнания иудаизм развивал «Тору индивидуума» (Торат ха-Прат) — личное, семейное и общинное служение Творцу. Однако вопросы управления государством, общественной морали, ведения войны и принятия политических решений на основе Торы практически не формулировались в галахической литературе.
Когда светская публика слышит термин «еврейское государство» или «государство Галахи», она автоматически проецирует индивидуальные заповеди изгнания на государственные механизмы принуждения. По мнению раввинов, как только будет разработана и разъяснена концепция «Торы общества», которая регулирует национальные институты и не посягает на личную свободу граждан, страхи светского населения начнут рассеиваться.
Страх ультраортодоксов перед изменением «операционной системы»
Обращаясь к страхам ультраортодоксального сектора (харедим), особенно в вопросе призыва в ЦАХАЛ, раввин Тамир Гранот подчеркнул, что внешние аргументы об угрозе прекращения изучения Торы не отражают суть проблемы.
Истинная причина глубже: у ультраортодоксального мира есть проверенная веками изгнания «операционная система» сохранения еврейской идентичности. В то же время система религиозного сионизма, с их точки зрения, еще не доказала свою долговечность из-за процента отсева молодежи. Харедим чувствуют историческую ответственность за сохранение своего мира.
Раввин Игаль Левинштейн добавил, что реальный страх ультраортодоксов перед армией связан с национальным чувством. Когда молодой человек из ультраортодоксальной общины призывается в ЦАХАЛ и воюет плечом к плечу с товарищами, в нем пробуждается сильное национальное чувство. Однако в ультраортодоксальном мире Торы сегодня нет религиозного толкования этого чувства. Без теологического посредничества национальный подъем воспринимается ими как светское явление, способное увести юношу из мира Торы.
Духовный рост в обществе высокого риска
Обсуждая внутренние проблемы религиозного сионизма, раввины затронули тему духовного ослабления части молодежи на фоне беспрецедентного расцвета учебных заведений (иешив). Раввин Тамир Гранот констатировал:
«Мы изначально являемся обществом высокого риска».
В отличие от ультраортодоксального мира, строящего высокие стены изоляции, религиозный сионизм направляет молодежь во внешний мир для интеграции Торы со светской жизнью. Однако современный постмодернистский мир разрушает базовые идентичности — семью, общину и нацию, а социальные сети приносят этот хаос напрямую в дома.
Для преодоления этого кризиса раввины выделили три главных ориентира: моральную определенность и стабильность вместо культивирования сомнений; эмоциональную вовлеченность и искреннюю молитву вместо механического выполнения заповедей; а также возвращение чувства миссии и ответственности перед еврейским народом.
