Работа после пенсии: экономическая необходимость или залог долголетия
У половины пожилых граждан Израиля нет пенсионных накоплений или они крайне малы, что вынуждает их продолжать работать спустя годы после официального пенсионного возраста. Исследования подтверждают, что трудовая деятельность в старости не только обеспечивает доход, но и способствует оптимальному старению, замедляя когнитивное изнашивание.
У половины пожилых граждан Израиля нет пенсионных накоплений или они крайне малы. В связи с этим растет число людей, продолжающих трудиться даже спустя десятилетие и более после официального пенсионного возраста. Наряду с ними есть те, кто выбирает работу ради самореализации, интереса и поиска смысла, а исследования показывают, что отсрочка выхода на пенсию положительно влияет на процесс старения. Пожилые работники приносят пользу работодателям, однако сталкиваются с серьезными трудностями при поиске вакансий. По мере старения населения потребуется переосмысление долгосрочных решений.
Ади Мирон отметит свое 80-летие в ноябре. Хотя он уже более десяти лет как перешагнул пенсионный возраст, каждый день он выходит на работу в качестве продавца в магазине сети «Фрид». «Я здесь восемь месяцев», — рассказывает он. «До этого я три года работал в киоске лотереи, а ранее — торговым агентом электротоваров более 40 лет». В случае Мирона — ему просто нужны деньги. «В прошлом не было осознания важности пенсии, поэтому каждый раз, когда я увольнялся, я забирал компенсацию, и у меня нет никаких сбережений, кроме пособия от Битуах Леуми. Мне нужен заработок. Кроме того, это занимает меня. Я работаю пять-шесть часов в день, мое физическое состояние хорошее. Мое послание: если вы можете, продолжайте работать, и если можете, не забирайте компенсации. Оставьте их на старость».
Мирон не исключение. Согласно данным опроса рабочей силы Центрального статистического бюро, 39,8 тысячи человек в возрасте 75 лет и старше входили в состав рабочей силы в 2024 году. Их число более чем удвоилось по сравнению с началом предыдущего десятилетия (около 19 тысяч в 2012–2014 годах), а доля в возрастной группе выросла с 5% до 7%.
«У этого есть экономические причины, конечно, и в этом контексте нужно смотреть, кто получает пенсию, а кто нет», — говорит доктор Лилах Лурия, глава кафедры трудовых исследований Тель-Авивского университета. «Тот, кто получает только пособие для пожилых граждан, находится в тяжелом положении. Это низкие суммы, на которые очень трудно прожить».
Яфит Бар, директор отдела занятости и реализации прав в Министерстве социального равенства, анализирует тех, кто работает после пенсионного возраста: «Почти две трети соискателей работы в этом возрасте делают это по экономическим причинам. Для трети это деньги на базовые нужды — электричество, воду, аренду и еду. Вторая треть обнаруживает, что доход меньше, чем они ожидали, и вынуждена работать, чтобы сохранить уровень жизни. Третья треть выходит работать из-за потребности в смысле. Они чувствуют, что могут внести вклад, это позволяет им взаимодействовать, и это рецепт долголетия».
Преимущества и барьеры на рынке труда
Амира Меирфельд, 76 лет, работает секретарем в стоматологической клинике. Она перечисляет преимущества найма работников третьего возраста: «Мы не уходим в декрет, не бегаем каждый день к врачу с детьми. У нас есть уверенность, есть опыт. Мы также не оторваны от того, что происходит. Я во всех социальных сетях, в TikTok, в Instagram, в Facebook».
По словам доктора Лурии, пенсионная ситуация в Израиле оставляет многих без защиты: «До 2008 года в Израиле не было обязательной пенсии, поэтому у 50% пожилого населения сегодня нет пенсионного страхования. Это высокие показатели бедности». Исследование Института Аарона по экономической политике при Университете Райхмана показывает, что в возрасте 65–69 лет показатели занятости в Израиле выше, чем в сравниваемых развитых странах, что объясняется высокой долей людей без пенсионных программ.
Одна из таких групп — самозанятые. Реувен, 83 года, мастер по ремонту электротоваров, отмечает: «Я чиню кондиционеры и холодильники с 1963 года. Я живу в арендованном жилье. Пособие по старости привязано к индексу, поэтому я получаю 2600 шекелей и обязан работать. Мне очень больно, с нами обращаются как с людьми второго сорта. Я хотел бы найти работу в качестве наемного работника, но не хотят даже слушать. Я тоже заслуживаю жить».
Здоровье и идентичность
Йоси Хейман, гендиректор «Джойнт-Эшель», подчеркивает медицинский аспект: «Все исследования показывают, что у человека, который продолжает работать после 65 лет, показатели оптимального старения улучшаются. Одна из болезней, которая убивает в старости, — это одиночество, и работа помогает в этом. Идея в том, чтобы сократить зависимость от посторонней помощи — с десяти лет примерно до четырех. Это влажная мечта каждого человека, а также государства».
Иехошуа Моалем, 85 лет, инженер и оценщик недвижимости, добавляет: «Это заставляет мой мозг работать. Я хочу трудиться, пока не закрою глаза. Но это также доход, который позволяет мне помогать дочерям».
Однако, несмотря на желание работать, пожилые люди сталкиваются с эйджизмом. Яфит Бар описывает это как явный провал: «Если в резюме указан пенсионный возраст, вам часто не ответят. Существует настоящий эйджизм. Работодатели не воспринимают пожилых граждан как часть рынка труда, полагая, что у них нет долгосрочного карьерного горизонта».
Кинан Маман, гендиректор сети «Кешет Таамим», отмечает, что в их сети работают более 70 человек старше 70 лет: «У пожилых есть трудовая этика старой закалки, они не ищут отдыха все время. Пока люди могут приходить и работать, мы не отправляем их на пенсию».
В ассоциации «121» предлагают увеличить пособие по старости тем, у кого пенсия ниже минимальной зарплаты, до уровня 5860 шекелей в месяц. «Государство обязано увеличить пособие, чтобы каждый пожилой гражданин мог существовать достойно и выбирать, продолжать ли работать, а не быть вынужденным делать это, чтобы свести концы с концами», — резюмирует Лиат Эйлам, гендиректор ассоциации.
