«Расчетный лист страны»: почему нас так манят чужие цифры
Шауль Амстердамски пытается ответить на вопрос, который мы все задаем косвенно — сколько денег вы приносите домой в конце месяца. В своем новом проекте журналист предлагает представителям разных профессий раскрыть свои расчетные листы перед камерой, превращая личные финансы в предмет общественного обсуждения.
«Сколько ты зарабатываешь?» — вопрос, который всегда витает в воздухе. Он скрывается почти в каждом «Ну, и чем ты занимаешься по жизни?», в расспросах о месте работы, стаже, квартире, машине, последнем отпуске и даже о планах на будущее. Шауль Амстердамски в начале своего проекта утверждает, что в Израиле этот вопрос почти не задают напрямую, но правда в том, что спрашивать нет нужды. Его задают косвенно почти в каждом разговоре, независимо от степени близости между людьми. Поэтому не было нужды в притворном вступлении, будто Израиль — это нация манер и приличий, где все съеживаются от неловкости при упоминании денег. Речь идет не о каком-то особо застенчивом народе.
И все же покупка немецкого формата оправдала себя. Сам факт вывода зарплат в центр экрана позволяет превратить тему, которой мы все и так заняты, в интересный телевизионный контент. Ведь вопрос о зарплате — это на самом деле не только вопрос о цифре. Это быстрый способ выяснить статус, успех, жизненный выбор и то, «устроился» ли человек напротив тебя. У Джерри Сайнфелда есть известный отрывок о том, что в семидесятых никого не волновало, сколько ты зарабатываешь, а волновало лишь то, насколько ты крут и какой ты человек. Сегодня, за средним ужином в Израиле, еще до десерта тебя спросят, вложен ли ты в акции, какова доходность и как твой портфель справился с последними падениями. Деньги уже давно стали хобби, мерилом характера, а иногда и заменой личности. Даже люди, которые на самом деле ничего не смыслят в фондовом рынке, говорят о «диверсификации рисков», как будто они управляют хедж-фондом.
Проект Амстердамски местами затянут, а его темп слишком медленный, но в целом просмотр обогащает и заставляет задуматься, именно так, как он и задумывал. Ему удается показать, насколько велик может быть разрыв между образом определенной профессии и фактической зарплатой. Тем не менее, есть нечто странное: Амстердамски — серьезный журналист, и поэтому странно видеть, как он иногда ходит с маленьким микрофоном, как будто в любой момент собирается бросить вызов кому-то на улице провокационным вопросом, словно начинающий ютубер. Очень странная эстетика. Именно внутри такого серьезного проекта мы вдруг получаем ощущение просмотра рилса в Instagram. Это снижает уровень. Я хочу чувствовать, что смотрю телевизор, а не случайно наткнулся на видео в ленте. Слышно хорошо, видно отлично, и качество съемки слишком высокое для этого маскарада. Должен ли маленький микрофон сигнализировать нам, что речь идет о молодом и актуальном контенте? Иногда кажется, что телевидение боится выглядеть как телевидение, но нет нужды притворяться ТикТоком.
Участники в большинстве своем милые и открытые, и это, безусловно, непросто — показывать свой расчетный лист перед всеми. Но сколько можно говорить о чувстве удовлетворения, смысла и самореализации? Это, может, и удручает, но в конечном итоге то, что действительно интересно, — это таблица. И, кстати, в ней нет больших сюрпризов. Люди, конечно, поражаются зарплате машиниста поезда, но нужно жить под землей, чтобы не знать, что в Израиле прежних времен постоянство в «Железных дорогах Израиля» было мечтой. Когда-то еще можно было просто спокойно зарабатывать на жизнь.
К слову, выходные пар в «Свадьбе вслепую» в итоге оказались пресными, а теперь в промо обещают, что «все рухнет». Если что-то и можно сказать об участниках этого сезона: никто не уступит даже миллиметра внимания.
