Региональные боевые действия обостряют ограничения израильской политики

Незаметно для нас раунды боевых действий против Ирана, Газы и Ливана делают с политической системой то, чего она боится больше всего: они разрушают иллюзии и проводят четкую грань между благими пожеланиями и политической реальностью.

В телестудиях до сих пор рисуют четыре теоретических сценария предстоящих выборов: полная победа одного из блоков с 61 депутатом Кнессета и более (шанс ничтожен); широкое правительство национального единства из 80-90 депутатов (желаемый, но маловероятный вариант из-за продолжающегося культа бойкота Нетаниягу); и два других сценария, которые на данный момент куда более реалистичны и требуют от общества выбрать, заложниками какого меньшинства мы станем.

Ультраортодоксы, которые выводят нас из себя лозунгом «умрем, но не пойдем служить», в то время как дети «других» погибают, защищая в том числе и их, или арабские депутаты Кнессета, сыны «палестинской нации» (как они сами себя определяют), которые сверлят дыры в общем корабле, выступая с прямой или косвенной поддержкой врага. Общество сыто по горло и теми, и другими, но, как ни крути, голосование на предстоящих выборах — это фактически выбор между двумя этими непривлекательными опциями.

Простите меня за прямоту, но мой выбор не укладывается в бойкотирующий «бонтон», особенно на неделе, когда ультраортодоксальные депутаты вывели всех из себя, продвигая возмутительный закон — Основной закон: об изучении Торы, который переполнен искажением и осквернением самой Торы.

Лучше с ультраортодоксами, потому что лучше с братьями. Братья, которые ошибаются, раздражают, возмущают и порой приводят в ярость, часть из которых даже отчуждена от государства, но все же братья, которых следует предпочесть арабским депутатам, многие из которых солидаризируются с нашими злейшими врагами, стремящимися уничтожить всех нас.

Ультраортодоксы являются неотъемлемой частью еврейской нации. Большая часть общества там, правда, не определяет себя как сионистскую или национальную в привычном для нас понимании, но на свой извилистый манер они видят себя представителями «истинного сионизма». Лучше с ними, чем с арабскими депутатами, которые видят себя неотъемлемой частью палестинского национального движения; которые отказываются определять ХАМАС как террористическую организацию; которые считают вооруженные действия против солдат ЦАХАЛ «легитимным сопротивлением» и обвиняют государство в совершении военных преступлений.

Ультраортодоксы, несмотря на мучительный спор с ними об обязанности службы в ЦАХАЛ, не ставят под сомнение право государства защищать себя силой оружия, и на них можно политически опереться для утверждения военных шагов. Совет мудрецов Торы не будет торпедировать атаку в Газе, Ливане или Тегеране. Совет Шура партии РААМ, напротив, вполне может это сделать, и к нему уже обращались с этим в прошлом. Арабские депутаты снова и снова выступают против действий ЦАХАЛ, и коалиция, опирающаяся на их голоса, может стать катастрофической.

Можно сойти с ума, но...

Поэтому предпочтительнее зависимость от ультраортодоксов, с которыми у нас есть связь крови, наследия, религии и общей истории, наряду с невыносимо тяжелым спором о том, как правильно толковать эту религию и жить по ней. Они предпочтительнее арабов, с которыми у нас нет никаких подобных связей.

Если быть прямолинейным, лучше «подкупить» ультраортодоксальные партии и купить у них власть — в конечном счете, это то, что делает любая коалиция, — чем покупать власть и «подкупать» арабских депутатов. Потому что цена, которую мы заплатим в долгосрочной перспективе за коалицию с арабской партией, несоизмеримо более разрушительна и опасна.

Я предпочитаю ультраортодоксов, несмотря на фанатичные окраины, которые устраивают погромы в доме заместителя председателя Верховного суда и называют полицейских «нацистами» — большая часть ультраортодоксального общества не такова — и несмотря на их кривое толкование Торы в вопросе призыва, потому что перед ними все еще есть надежда. Даже если путь долог, в конце концов до них дойдет. Они постепенно выйдут из своего «гетто». Они уже делают это в ряде вопросов, даже в сфере призыва.

Данные Израильского института демократии указывают на значительный и явный рост числа ультраортодоксальных призывников за последние три года. После десятилетия, когда число ультраортодоксальных призывников топталось на месте (в среднем 1200 человек в год), в 2023 году было зарегистрировано 2200 призывников, в 2024 году — 2800, а в 2025 году — уже более 3000. Это далеко от оперативной потребности — призываются лишь 17 процентов из примерно 13 тысяч ультраортодоксальных кандидатов на службу безопасности каждый год, — но это начало тенденции.

Разумеется, можно сойти с ума по пути: от Гольдкнопфа, который обещает, что «ультраортодоксы не изменят свой образ жизни из-за того, что есть армия и война»; от депутатов ШАС, Дери, Тайеба или Ширики, которые демонстрируют полную оторванность от общества и посещают ультраортодоксальных дезертиров в тюрьме №10, а также от депутата Исраэля Эйхлера, который определяет обязательный призыв как пережиток времен российских царей.

Политика благих пожеланий

Но не менее, а то и более разочаровывающей является реальность, в которой арабские депутаты снова и снова солидаризируются с палестинским террором или отказываются определять ХАМАС как террористическую организацию: Ахмад Тиби, например, ограничился определением ХАМАС как «палестинской фракции, избранной палестинским народом. Точка». Он не прояснил, даже после 7 октября, изменилось ли его мнение. Даже «умеренная» партия РААМ Мансура Аббаса выстроилась в ряд с врагами Израиля, когда определила действия Израиля в Газе как «военные преступления», за которые следует наказывать в соответствии с международным правом.

В конечном счете, существует фундаментальное различие между этими двумя общинами меньшинств. Ультраортодоксальное руководство, несмотря на все, чем оно является и чем не является, выражает также общность судьбы с гражданами страны посредством массовых молитв, чтения псалмов за мир солдат и жителей страны, публичной благодарности силам безопасности, голосования за оборонный бюджет и участия в организациях гражданской помощи. Арабы, напротив, избегают этого, обычно сидят на заборе, а немногие даже спускаются с него, чтобы помочь врагу или солидаризироваться с ним.

Можно пренебрегать этой разницей, хотя она является существенной и фундаментальной, но можно также сделать из нее ценностный и политический вывод: если не будет создано правительство национального единства, которое, безусловно, предпочтительнее, и выбор будет стоять между правительством, зависящим от ультраортодоксов, и правительством, зависящим от арабов, выбор очевиден.

Когда ракеты из Ирана, взрывные дроны из Ливана, террорист из Тайбе и ХАМАС в Газе каждую неделю заново напоминают нам, кто является нашими истинными недоброжелателями, нужно держаться подальше от политики благих пожеланий. В одной лодке, под огнем, лучше вести семейный спор, каким бы горьким он ни был, между братьями, чем делить штурвал с тем, кто сверлит борт лодки и жаждет ее потопления.