Рев льва или голос слабого ответа?
14-й канал продает своим зрителям абсолютное «сознание победы», в то время как другие СМИ видят в критике и анализе провалов свой профессиональный долг. Результатом этого раскола становится потеря прочного и общего фактического фундамента для общественной дискуссии.
В ночь, когда небо над Тегераном содрогнулось в ходе операции «Рев льва», Израиль отправил десятки истребителей на огромное расстояние; одновременно он транслировал два диаметрально противоположных нарратива в гостиную каждого гражданина. Пока ракеты израильских и американских ВВС поражали иранские системы противовоздушной обороны, внутри страны разворачивалась острая и горькая психологическая война за национальное сознание. Среднестатистический израильтянин, переключаясь между студией 14-го канала и мейнстримными каналами (11, 12 и 13), получал не просто разную интерпретацию — он наблюдал за двумя разными историческими событиями, представляющими полярные мировоззрения.
В параллельной вселенной 14-го канала операция была представлена как определяющий момент в истории сионизма, а само название операции стало квинтэссенцией истории: гордый еврейский лев проснулся и нанес мощный удар по голове «иранской змеи». Экран был полностью окрашен в яркие цвета сокрушительной победы и всплеска национальной гордости. Репортажи фокусировались преимущественно на образах силы — взлетающих самолетах и взрывах на объектах по производству ракет. Для зрителей этого канала война с Ираном — это религиозная борьба между сынами света и сынами тьмы, в которой Израиль уверенно ведет к полному достижению целей. В этом контексте любые существенные сомнения или деловая критика масштабов атаки вытеснялись на обочину или представлялись как злонамеренная попытка пораженческих элементов ослабить дух народа. СМИ здесь выступают в роли национальной группы поддержки, подчеркивающей историческое изменение уравнения.
Напротив, в студиях мейнстримных каналов (12 и 13) операция получила взвешенное, осторожное и скептическое обрамление. Главный вопрос там заключался не в том, «насколько сильно мы ударили», а в том, «чего мы не сделали» и какова необходимая стратегия выхода из иранской трясины. Операция была представлена как шаг, который начался успешно, но оказался незапланированным или даже вредным, обладающим потенциалом разжечь тотальную и кровопролитную региональную войну.
Обозреватели в центральных телевизионных студиях подробно обсуждали четкую и жесткую красную линию, проведенную в Белом доме, и тот факт, что Израиль воздержался от атак на жизненно важные стратегические активы, такие как нефтяные месторождения. В то время как на 14-м канале праздновали «рев», в мейнстриме занимались анализом ущерба обществу, перспективами иранской войны на истощение и вопросом о том, действительно ли атака устранила экзистенциальную угрозу. Реальность там была насыщена многослойной стратегической сложностью и глубоким беспокойством о «дне после».
Этот раскол обнажает широкое явление разрушительной и влиятельной политической «экономики внимания». 14-й канал продает своим зрителям абсолютное и бескомпромиссное «сознание победы», в то время как другие видят в критике и анализе провалов свой профессиональный долг. Разрушительным результатом является полная и опасная потеря прочного и общего фактического фундамента. Когда одна часть израильской общественности уверена, что Иран повержен, а вторая убеждена, что речь идет о бесполезной и бесперспективной войне, основа для здоровой общественной дискуссии просто испаряется.
СМИ перестают выполнять свою роль отражателя реальности. Израиль нуждается сегодня, возможно, больше чем когда-либо, в смелых СМИ, которые сумеют прореветь о героизме, но также и прошептать сложные истины. Без полной картины мы останемся запертыми в иллюзии, пока реальность продолжает меняться за горизонтом.
Д-р Нисим Кац — эксперт по коммуникациям и политике.
