Рок ушел со сцены: почему гитары больше не правят бал

После того как рок-н-ролл зародился за океаном в 60-х годах и взлетел к вершинам с такими легендами, как Led Zeppelin, Queen, The Beatles и The Rolling Stones, он добрался до Израиля и потряс общественность, привыкшую к армейским ансамблям и песням «Прекрасной Земли Израиля». Эта музыка пробивалась с культурных окраин, пока не получила признание и коммерческий успех. Такие артисты, как Арик Айнштейн, Шалом Ханох, «Машина», Фортис и Рики Галь, умели взять гитару и «дать жару». Сегодня на парковых шоу или в престижных залах, таких как Кейсария, Шуни или «Менора-Мивтахим», мы встретим в основном Омера Адама, Одию, Ханана Бен-Ари, Пеэра Таси и Эден Бен-Закен. Как же так получается, что Берри Сахароф и Дани Сандерсон «бомбят» на закрытых корпоративных мероприятиях — которые служат отличным барометром широкого вкуса, — и при этом нет ни одного 25-летнего гитарного героя, который бросил бы им вызов?

Как всегда, ответы кроются в деньгах, политике, и в том, что происходит за океаном, что не всегда применимо к «земле, текущей молоком, араком и оленями».

Молодежь хочет зарабатывать

Яир Ницани, участник легендарной группы «Тислам» и бывший генеральный директор звукозаписывающей компании «Хед Арци», вносит ясность: «Есть гигантские группы, такие как Foo Fighters или Red Hot Chili Peppers, но в тесте на то, что работает, даже в США хип-хоп побеждает уже как минимум 20 лет. Это немного похоже на то, как наше поколение говорит, что дети не играют на улице в стенку, а сидят дома с PlayStation. Так и в музыке — не нужно встречаться в подвале и играть вместе. Поэтому групп стало меньше. Подключись к компьютеру, подсоедини семплер или программу Suno, и если ты талантлив — у тебя есть хит. Не нужно жертвовать детством ради группы. Коллектив — это непросто не только музыкально, но и социально: нужно ладить, идти на компромиссы, преодолевать столкновение эго».

Ницани объясняет успех «Тислам», которая выступает и сегодня: «Чтобы шоу держалось, нужны хорошие песни, репертуар, и у ветеранов рока это есть. И нужно смотреть на карту денег. Тот, кто заполняет Кейсарию или „Менору“, — это никогда не рок-н-ролл. Может быть, Шломо Арци, но это не из-за рока, а из-за фигуры, имиджа, песен. То, что приводит аудиторию сегодня, — это поп, духовная музыка, средиземноморские мотивы и хип-хоп. Равид Плотник и Туна — это безумие, и это ближе всего к рок-н-роллу. А молодые люди, которые начинают заниматься музыкой, хотят быть успешными и зарабатывать».

Прейскурант артистов на закрытые корпоративные мероприятия (оценки рынка, без НДС)

100 тысяч шекелей: Дани Сандерсон, «Ха-Тиква 6», Илай Ботнер и «Йеладим ха-хадашим», Ринат Бар, Авиху Пинхасов.
100–150 тысяч шекелей: Иври Лидер, «Тислам», Берри Сахароф, Сассон Шаулов, Лиор Наркис.
150–200 тысяч шекелей: Ноа Кирел, Сарит Хадад, Эден Бен-Закен, Эден Хасон, Итай Леви, Равид Плотник, Туна.
200 тысяч шекелей и выше: Омер Адам, Эяль Голан, Ханан Бен-Ари, Infected Mushroom (live), Пеэр Таси, Ошер Коэн, Одия.

«Легко держаться за то, что существует»

Шира Злоф, которая делает солд-ауты, признается: если бы не участие в программе «Ха-Кохав ха-Ба», она вряд ли смогла бы заполнить Шуни. Злоф отмечает: «Это зависит от того, что ты слушал в детстве. Моя сестра познакомила меня с Bon Jovi и Guns N' Roses — в моё время не было Ноа Кирел. Нинет, Илай Ботнер и Ран Данкер в альбоме „Шлавим“ были для меня израильским роком. Это поколение подвержено FOMO, и в 2016 году, когда мне в SoundCloud попалась Билли Айлиш, я хотела быть ею, а не делать то, что делают все».

Злоф подтверждает слова Ницани: «Доступность студии и компьютера побеждает гитару. Хотя я всегда начинаю с гитары, потому что песня, которая звучит хорошо на ней, будет звучать всегда. Сегодня большинство песен звучат одинаково, и это расстраивает: легче держаться за то, что уже существует, поэтому вокруг море поп-музыки и средиземноморских хитов».

Она вспоминает золотой век израильского рока: «В период „Эйфо ха-Йелед“, „Каспер“ и „Моника Секс“ параллельно были Сарит Хадад и Эяль Голан. Сегодня гиммик побеждает содержание. В „Барби“ я вижу девочек 13–15 лет, которые открывают для себя мою музыку, и это большая честь. Если это зависит от меня, мы сделаем всё необходимое, чтобы здесь был настоящий рок-н-ролл».

«Рок стал клише»

Гади Гидор, менеджер, ответственный за карьеры Идана Райхеля и Илая Ботнера, полагает, что рок сильно изменил лицо: «Он хорош в лайве, но не в TikTok, который работает с поп-звездами. Если вы наткнулись на песню Blur в TikTok, это не значит, что слушатель понимает, что это рок. Их „Song 2“ для потребителя — просто еще один хук. Рок-н-ролл в основе своей — это протест и бунт. Но это уже было сделано, и рок стал клише. Молодое поколение хочет двигаться вперед, а не повторять эстетику родителей».

По его мнению, сейчас наступил период фьюжн: «Деление на жанры мертво. Когда бит хип-хопа встречается с аттитюдом рока, а поет поп-звезда — становится интересно. В этом цунами из 150 тысяч песен, выходящих ежедневно, трудно строить музыкальные бренды. Больше не будет Элтонов Джонов или Куртов Кобейнов. Способ потребления изменился: меньше альбомов, больше плейлистов. Рок сегодня — это ниша, поэтому есть ностальгия по звездам прошлого, которые могут обращаться к широкому знаменателю».

А как насчет политики? «В России или в Иране есть рок-н-ролл, каким мы его знаем, с длинными волосами и дисторшном, — говорит Гидор, — потому что это протест против истеблишмента. Как только контекст отрывается от рок-н-ролла, у него нет права на существование. В западном мире, если ты делаешь рок, ты входишь в возрастную нишу. В Израиле ситуация такова: если ты войдешь в зону протеста, ты автоматически уменьшишь потенциальную аудиторию и шансы заработать на жизнь».