Рынок труда в Израиле в беде: дискриминация правых лишь обостряется

Когда я формулировал закон о запрете дискриминации в 2000 году, я колебался, стоит ли включать в него запрет на дискриминацию по мотивам политических взглядов. На первый взгляд это казалось мне лишним. Я полагал, что правильнее сосредоточиться на классических основаниях — расе, поле, религии и национальности. Оглядываясь назад, я вижу, что сегодня это стало центральной формой дискриминации в Израиле. Многие согласятся, что предвзятость по политическим мотивам — особенно против людей, идентифицируемых с правым лагерем, — стала распространенной, а порой и более тяжелой, чем другие виды дискриминации на израильском рынке труда. Опасность здесь в том, что она наносит ущерб не только индивиду, но и основам демократии, создавая социальную и экономическую цену для граждан из-за их политических позиций.

Ролик «Ликуда» о «бибисте, выходящем из шкафа» во многом отражает реальность. Для крупных работодателей, и уж точно в сфере хайтека, быть «бибистом» или сторонником правых иногда воспринимается как проклятие, имиджевый риск или даже профессиональное клеймо. Поэтому в Израиле существует немало «скрытых правых» — людей, которые скрывают свои взгляды из опасения навредить карьере. Это явление особенно заметно в академических кругах и в индустрии хайтека.

Данная проблема не уникальна для Израиля. Она является частью глубокой мировой тенденции. Сегодня политическая идеология стала центральной частью личной идентичности. Мы наблюдаем резкий рост уровня политической поляризации во всем мире: люди не просто не согласны с оппонентами, а буквально ненавидят их, считая нелегитимными. Тот, кто придерживается противоположного мнения, воспринимается не как ошибающийся, а как «плохой», опасный или аморальный человек.

В США еще в конце пятидесятых годов проводились исследования, проверявшие отношение к межрасовым бракам и к союзам между представителями разных политических лагерей. В 1958 году только 4% американцев одобряли браки между черными и белыми, тогда как неприятие межпартийных союзов воспринималось как маргинальный вопрос. Сегодня картина изменилась: абсолютное большинство американцев принимает межрасовые браки, в то время как почти половина выражает дискомфорт и даже сопротивление браку с представителем противоположного политического лагеря. Политическая идентичность во многом стала племенной. Человек — существо племенное по своей природе. В прошлом племена определялись по расе, религии или национальности, сегодня же в западном мире политическая идентичность иногда заменяет старые категории.

В Израиле этот процесс усиливается из-за борьбы за идентичность социальной и культурной гегемонии. Страна проходит через тяжелый процесс смены элит, в котором группа, считающая себя наследницей исторической МАПАЙ, чувствует, что у нее «крадут страну». Это порождает глубокую тревогу, а иногда и крайние реакции по отношению к противоположному лагерю. Поэтому политическая поляризация в Израиле достигла исключительных уровней, порой превышающих те, что были зафиксированы в США во время выборов между Дональдом Трампом и Хиллари Клинтон в 2016 году.

Однако проблема не заканчивается на рынке труда или в академии. Она обостряется, когда институты, призванные защищать от дискриминации, сами воспринимаются как политически гомогенные. Судам трудно выносить решения, которые выглядели бы справедливыми в случаях дискриминации против правых, поскольку большая часть общественности полагает, что система явно склоняется к одной стороне политической карты. Если бы мы провели «голосование» в Верховном суде, вполне вероятно, что мы нашли бы там лишь одного или двух сторонников нынешней коалиции. Такая ситуация создает чувство отчуждения и недоверия среди широкой общественности.

Это особенно заметно в отношении некоторых судов в районе Тель-Авива, которые воспринимаются многими критиками как идентифицируемые с «капланистским» лагерем. Достаточно изучить то, как иногда решаются иски о клевете, касающиеся правых. Вспомним решение о высоких судебных издержках против доктора Ифат Бен-Хай Сегев в иске против Гая Пелега и «Хадашот 12», или случай с издержками, вынесенными против Гиллеля Битона Розена, военного корреспондента 14-го канала, в иске против активистов, которые, по его словам, его оклеветали.

Поэтому, если мы действительно хотим бороться с дискриминацией по мотивам политических взглядов, необходимо обеспечить большее разнообразие судебной системы, чтобы она лучше отражала идеологическое многообразие израильского общества. Когда общественность теряет доверие к нейтральности судебных институтов, привлечение рядовых граждан к принятию решений становится важным инструментом восстановления легитимности. По этой причине стоит рассмотреть введение системы присяжных в Израиле, по крайней мере для исков о клевете и дел общественно-политического характера. Такая система может уменьшить воспринимаемую политическую предвзятость.

Система присяжных не прижилась в Израиле в период британского мандата, в том числе потому, что британцы предпочитали управлять через централизованную систему, контролируемую сверху, а не давать реальную власть местному населению. Сегодня, ввиду масштабов поляризации и дискриминации по политическим мотивам, есть основания серьезно рассмотреть возможность принятия такой модели.

Именно поэтому тот ролик вызвал такой гнев: не потому, что он «раскалывает», а потому, что он обнажил правду, о которой многие предпочитают молчать — в Израиле существует реальная дискриминация против людей из-за их правых политических позиций.

Профессор Моше Коэн-Элия — эксперт по конституционному праву и основатель «Масад ха-Арец — исследовательский институт народа Израиля».