С севера пришла беда: это не просто дрон-камикадзе, а пробный шар «Хезболлы»

Наши сердца — с жителями Севера. В то время как в других частях страны вернулась рутина, со всем ее медом и жалом, для них война все еще остается реальностью.

Верно, это не те массированные ракетные залпы, что мы видели в прошлом — такие, при которых даже принятие душа вне защищенной зоны становится рискованным предприятием. Но достаточно одного факта, что нужно постоянно опасаться атаки дрона-камикадзе, например, на школьный автобус, чтобы парализовать людей страхом.

О разоренных бизнесах и редеющем населении, кажется, уже сказано всё. Трудно представить, что чувствует человек, живущий в приграничном поселении, когда осознает, что его соседи и друзья больше не вернутся. Что говорят детям, которые спрашивают, куда исчезли их товарищи?

Подобно другим тревожным явлениям в израильском обществе последних лет, если кому-то кажется, что отчаяние и чувство заброшенности, охватившие жителей этого прекрасного края, останутся их частной проблемой, он горько ошибается.

Как «капельные» обстрелы ХАМАС превратились в ливень, грозивший утопить нас всех, так и дрон-камикадзе, поражающий сегодня силы ЦАХАЛ вблизи границы, скоро появится в небе над центром страны. В более здоровом обществе статус Кирьят-Шмоны был бы равен статусу Тель-Авива. В нынешней унылой реальности жители Севера могут спросить обитателей окрестностей Газы, чего стоят подобные заверения.

Сколько раз в окрестностях Газы слышали, что «статус Сдерота равен статусу Тель-Авива», — пока не проснулись под звуки стрельбы и крики на арабском языке за дверями своих домов.

Почему даже самому эгоистичному жителю центра страны стоит опасаться происходящего в Ливане? Не только из-за пренебрежения со стороны правительства, чьи помыслы давно далеки от заботы о безопасности граждан, а сосредоточены на политических назначениях и должностях для приближенных, пока кабинет еще не отстранен от власти.

Такой настрой достоин осуждения, он свидетельствует о моральной распущенности и утрате стыда, но не о глупости. Что должно пугать больше всего, так это скудоумие: опасение, что нашими жизнями управляют механизмы, лишенные прозорливости.

Тревожит, что системы принятия решений разладились до такой степени, что даже при наличии верных данных вероятность принятия мудрого решения крайне мала.

Что имеется в виду? Когда премьер-министр утверждал, что «мы отбросили «Хезболлу» на десятилетия назад», он, возможно, преувеличивал ради самопиара. Это понятно: он политик, чей уровень надежности, мягко говоря, невысок. Проблема в том, что даже если он знал о преувеличении, он не осознавал, насколько беспочвенны его слова.

Проблема в том, что даже если допустить, что политики не всегда говорят правду, что сказать о генералах? Что сказать о бывшем командующем Северным округом, который обещал жителям, что они могут безопасно вернуться домой, поскольку ситуация с безопасностью на Севере — «лучшая с 1982 года»?

Трудно понять, что пугает больше: подозревать его во лжи (я лично так не считаю) или ужасаться тому, что он, по всей видимости, полагал, что его слова — чистая правда?

Мы попали в ловушку

Это не останавливается на достигнутом. Помните начало операции, когда нам твердили, что мы «заново формируем карту Ближнего Востока»? Сколько спеси было в первые две недели войны!

««Хезболла» попала в ловушку», — объясняли нам все, от людей в костюмах до людей в форме. Нам внушали, что как только «Хезболла» совершила фатальную ошибку и присоединилась к войне (после того как нас уверяли, что у нее нет интереса вступать в бой — почти так же, как говорили о ХАМАС накануне 7 октября), она обрекла себя на гибель.

Прокрутим это утверждение на два месяца вперед и спросим: кто совершил драматическую ошибку в оценке ситуации? Спустя восемь недель после того, как самолеты ВВС вылетели в сторону Тегерана, ситуация в Ливане такова, что «Хезболле» удалось вернуть к жизни времена формул и уравнений периода Хасана Насраллы.

Верность, проявленная по отношению к кураторам в Тегеране, принесла ей статус стороны в договоренностях с американцами. Бейрут, включая Дахию, стал неприкосновенным. ЦАХАЛ может «перемещать мяч» в зоне безопасности к югу от Литани, но больше не способен проводить операции в глубине Ливана, несмотря на бравурные отчеты в израильских СМИ, доверие к которым давно утрачено.

Тишина в ответ на что?

Любое действие ЦАХАЛ вознаграждается запуском беспилотников по солдатам и поселениям Севера. Сами по себе они, возможно, не представляют экзистенциальной угрозы, но уже унесли жизни солдат, а со вчерашнего дня — и гражданского лица. Жителям Севера надоело, а родители солдат начинают спрашивать себя, кому служат их дети, превращенные в неподвижные мишени для дронов-камикадзе?

Это не трусость и не нытье: и солдаты, и жители линии противостояния были готовы рисковать ради победы Израиля. Проблема в том, что когда сопоставляешь спесивые слова о «ловушке для «Хезболлы» с реальностью, усиливается опасение, что во всем этом нет смысла, так как руководство не способно видеть даже на шаг вперед.

Это ужасно, главным образом потому, что всё может закончиться соглашением «тишина в ответ на тишину». Какова природа этой тишины, мы знаем: туннели, которые копаются, оружие, которое накапливается в бункерах — в Газе как в Ливане, в Ливане как в Газе.

Это ужасно, потому что Север не может восстановиться, а на Юге — несмотря на то, что поселения окрестностей Газы окружены любовью граждан, — начинают опасаться «дня после». Того самого дня, когда ХАМАС должен был быть разоружен, а вместо этого использует «гуманитарную» помощь для усиления.

Это ужасно, потому что солдаты рискуют жизнями не ради победы — ни абсолютной, ни частичной, — а в лучшем случае ради бумажки, которой будут размахивать как достижением, не имея при этом никакой силы в реальности (вспомните резолюцию 1701, завершившую Вторую ливанскую войну).

Даже тот, чье сердце черство к страданиям жителей Севера, обязан понять: то, что они переживают сейчас, — это израильская катастрофа. Сегодня их беда, завтра — беда многих. Вот уже два года и семь месяцев мы рассказываем себе, что абсолютная победа за углом, только чтобы обнаружить, что там скрывается дрон-камикадзе, который, учитывая успех на Севере, скоро появится в небе над центром страны.