Самоловушка

Сквозь густую завесу тумана и разочарования, сопровождающие соглашение с Ираном и военную кампанию в Ливане, вырисовывается одна довольно предсказуемая уверенность: руководство Израиля найдет виновного в возникших сложностях. При этом не будет проведено расследование ошибок, касающихся разрыва между обещаниями, с которыми начиналась операция «Рев льва», и нынешней реальностью, воплощающей стратегический откат по сравнению с ситуацией, существовавшей до конца февраля.

Действительно, когда все фантазии рушатся — как на прошлой неделе с подписанием меморандума о взаимопонимании между США и Ираном, — виновный находится быстро. В центре внимания на этот раз — «слабость», граничащая с предательством, со стороны Дональда Трампа и лиц, принимающих решения в Вашингтоне; есть даже те, кто находит «признаки антисемитизма» в их высказываниях. Все это происходит на фоне опасной демонстрации оторванности от реальности высокопоставленных лиц в Израиле, которые размышляют об альтернативах союзу с Вашингтоном и хвастаются способностью страны полагаться только на себя.

Возникшую тяжелую ситуацию в свете плохого соглашения с Ираном, осложнений в Ливане и кризиса с Вашингтоном лица, принимающие решения, пытаются представить как «коллективный вызов». Ущерб и угроза действительно являются национальными, но провал, который к ним привел, берет свое начало в политике руководства, не пользующегося внутренним консенсусом. Похожее явление наблюдается и в контексте усиливающейся международной критики в связи с растущим еврейским террором на Западном берегу, которая описывается как дикая антиизраильская атака, что было заметно по бойкоту, объявленному министру иностранных дел Европейского союза.

Перед лицом стратегического тупика на многих фронтах, в который погружается Израиль, остается лишь одно достижение, которым можно размахивать: захват территории на трех фронтах и утверждение, что тем самым мы изменили реальность и укрепили нашу безопасность. В правительстве есть и те, кто обещает перейти к изгнанию, аннексии и поселенческой деятельности на захваченных территориях — иными словами, навязывание секторного видения, замаскированного под «проект, который служит всем нам».

Это именно тот момент, когда общественность должна доказать, что она усвоила уроки 7 октября, и оспорить предположения, которые спускаются на нее сверху в категоричной форме. В связи с этим необходимо задаться вопросом: каково значение длительного пребывания на всех захваченных территориях, какова цена в сфере безопасности и политики, связанная с этим, и существует ли трезвая альтернатива в виде ввода сил — местных и иностранных — в это враждебное пространство при сохранении свободы действий против врага?

Все это в дополнение к вопросам о цели нынешней кампании: какая из сверхзадач была достигнута, если вообще была; откуда возникла вера в способность свергнуть иранский режим и спровоцировать революцию посредством «обезглавливания» верхушки и активизации меньшинств; насколько была осознана «сюрпризная» карта Ормузского пролива; были ли решимость и стойкость «Хезболлы» оценены заранее; и, конечно, концепция о том, что Дональд Трамп будет с нами при любом сценарии.

От эйфории, когда мы были в шаге от свержения режима в Тегеране, исторического союза с Вашингтоном, устройства засады для «Хезболлы» и формирования нового Ближнего Востока, возник спад, в рамках которого Иран реализует выгодное соглашение, развивается тяжелый кризис с США и формируется региональная и мировая изоляция. Израиль находится в состоянии резкого падения ожиданий.

В центре внимания находится война в Ливане, где от Израиля требуют ограничить или завершить кампанию, в которой, очевидно, невозможно одержать победу, но, с другой стороны, ее продолжение влечет за собой тяжелые потери, наносит серьезный внешний ущерб и становится тяжелым камнем преткновения. В сложившейся ситуации требуется выбрать меньшее из двух зол: первое — продолжение боевых действий в Ливане и, возможно, даже их эскалация, что, вероятно, приведет к болезненному столкновению с Дональдом Трампом, и второе — как можно скорее обратиться к урегулированию под эгидой США с правительством Ливана, с акцентом на усилия по широкому вводу ливанской армии на территорию к югу от реки Литани и отводу сил «Хезболлы» из этого района.

Нынешний подход, который применяет Израиль на всех фронтах, и в частности в Ливане, может закрепить его имидж как государства-изгоя, угрожающего миру во всем мире, которое вышло из стратегического равновесия и руководствуется библейскими ценностями, что было подчеркнуто после заявления Итамара Бен-Гвира о его желании поджечь Ливан. Иран, напротив, пожинает имиджевые достижения и укрепляет статус ответственного партнера, заинтересованного в урегулировании, и попутно демонстрирует сохранение регионального влияния, особенно в Ливане, реализуя объединение фронтов, с которым борется Израиль, что было воплощено в его вчерашнем заявлении о повторном закрытии Ормузского пролива в ответ на действия Израиля в Ливане.

С 7 октября Израиль впечатляюще двигался от состояния тяжелой травмы к контрнаступлению, в ходе которого он нанес серьезный урон своим врагам, продемонстрировал силу, восстановил свое сдерживание и доказал уникальную внутреннюю стойкость. Сейчас Израиль снова удивляет, но уже со знаком минус, преуспев в том, чтобы создать для себя серьезный стратегический спад. Отсюда можно одуматься или, наоборот, снова удивить и обострить ситуацию, например, если будут продвигаться необдуманные шаги, такие как атака в Дахии или та, что была в Катаре год назад, которые могут привести к опасному столкновению с Дональдом Трампом.

Д-р Михаэль Мильштейн — старший научный сотрудник Центра Даяна при Тель-Авивском университете, автор книги «Поколение потопа».