Спасти Венеру | Приглашенный автор
«Так я могу называть тебя Венерой каждый раз, когда мы будем встречаться?», — сказал он, похлопав себя по плечу за намек, который вложил в свой вопрос. «Да. Но не надолго». Глава из романа «Постистория» — футуристического произведения об искусственном интеллекте, морали и последнем шансе человечества.
«Так я могу называть тебя Венерой каждый раз, когда мы будем встречаться?», — сказал он, похлопав себя по плечу за намек, который вложил в свой вопрос. «Да. Но не надолго». Глава из романа «Постистория» — футуристического произведения об искусственном интеллекте, морали и последнем шансе человечества.
Тренировка Тома отменилась в пятый раз за год. Тяжелая волна жары накрыла весь Гуш-Дан, и небо окрасилось в мутно-желтый цвет. Сорок девять градусов в Герцлии — рекорд всех времен. Но Тому надоело. Он должен был выйти наружу и надел очки. Дженнифер еще пыталась убедить его подождать немного, так как зной должен был спасть в ближайшие часы, но Том дважды моргнул, попрощался с ней и спустился вниз.
На улице, сразу за большим автомобилем Макса, занимавшим место для двух машин, его ждал транспорт. Том сел и расслабился. «Улица Спинозы», — произнес он. Машина выехала на главную дорогу, где ускорилась в полном согласии с остальными транспортными средствами, осторожно обгоняя немногочисленные частные автомобили, все еще ездившие по дорогам. Через семь минут он прибыл к вилле Натали. Машина уехала, а Том вошел в ворота, прошел по дорожке мимо сада, украшенного растениями, которых он не знал, и остановился перед большой дверью.
«Проходи, младший брат», — услышал он ее голос, и дверь открылась с щелчком. Он вошел, встал в гостиной и оглядел царивший там беспорядок. Обеденный стол был завален сумками, брюками и посудой, для которой не нашлось места в раковине. На диване лежала рыжая Зои и мерно постукивала хвостом по одной из подушек. Пол был грязным. Натали не держала бота и отвергала все попытки убеждения со стороны Ярона и Адель. Она говорила, что беспорядок помогает ей думать и что нет смысла спорить.
Том вошел и заглянул в ее кабинет.
«Привет».
Натали обернулась, поднялась к нему со своими веселыми кудрями и обычными очками для зрения и обняла его.
«Привет, младший брат».
«Перестань называть меня так».
«Ты всю жизнь будешь моим младшим братом, начинай привыкать».
Они сидели в гостиной под кондиционером перед огромным окном на гигантских пуфах, попивая замороженный фруктовый коктейль, который Натали заказала через «Мид-ле-пе». Вечер начал опускаться, но все еще было жарко. Желтое облако не рассеялось. Том рассказывал об учебе в школе, о тренировке, которая отменилась, но ни слова не сказал о том, что на самом деле занимало его мысли. Но Натали поправила очки, опустила их на кончик носа и посмотрела на него изучающим взглядом библиотекаря.
«Ну, так зачем ты на самом деле пришел ко мне?»
Том поднял брови и скривил губы, чтобы преуменьшить значение истинной причины.
«Мне нужно посоветоваться с тобой кое о чем». «Девушка?» «Что?» «Тебе нужно посоветоваться со мной о девушке?» «С чего вдруг девушка?» «А о чем тогда?» «Помнишь Дженнифер?» «Да, что с ней?» «Допустим, я покупаю еще одну Дженнифер, той же модели». «Ты не можешь купить ботмейд. Тебе еще нет восемнадцати. К тому же у тебя нет денег». «Допустим, есть». «Хорошо, и...»
«Допустим, я покупаю новую Дженнифер, учу ее базовым вещам о маме, о папе, о доме. И допустим, я также даю ей узнать много всего о мире, рассказываю ей о нашей семье, беседую с ней так целую неделю».
«И что потом?» «А потом меняю Дженнифер на новую ботмейд». «Зачем тебе это делать?» «Потому что хочется». «Хорошо, в чем вопрос?» «Она сможет вписаться?»
«Ой, ты меня убиваешь, младший брат. Что, ты думаешь, что неделя обучения заменит два года жизни с мамой и папой? Мама заметит, что это не Дженнифер, в первую же секунду, как они заговорят. Бот учится постоянно, каждую секунду, подумай только о сэндвичах, которые она готовит нам, об обедах, которые она варит, обо всей работе, которую она делает по дому, и о том, как она относится ко всем нашим странностям. Когда ты покупаешь ботмейд или ботлера с иголочки, они ничего не знают о владельцах и их предпочтениях. Им нужно учить все с самого начала, а это требует времени».
«Да, ну, понятно». «Так в чем вопрос?» «Нет вопроса».
На следующий день зной спал, и тренировка состоялась, как планировалось. Это была ужасная тренировка. Уже на разминке он почувствовал это, но все же продержался до конца и поплелся обратно домой. Нелепые сценарии проносились один за другим в его мыслях, далеко за горизонтом логики. Он сразу пошел в душ, долго стоял под струей воды. Душ всегда успокаивает его. Когда он вышел, он вытер пар с зеркала и погладил бакенбарды, посмотрел на мышцы груди и напряг их. Очень желательно, чтобы никто об этом не знал. Если эта история откроется друзьям в классе, особенно если кто-то из девочек узнает — ему конец; ему придется переходить в другую школу или покончить с собой. Он оделся и побрызгался духами. Ему не нужны духи — он знает — на самом деле, ему ничего не нужно.
Он спустился на лифте и вышел из здания. Немного дождя, предвещавшего конец зноя, смыло дымку и охладило воздух. Деревья шумели, птицы перешептывались в кронах. Что делать теперь? Он остановился посреди тротуара, посмотрел на конец улицы, а затем отошел к группе деревьев, которые проект посадил в районе, и спрятался за одиноким деревом. Какое убожество. Что он вообще скажет ей, когда она спустится? Я видел нас во сне, давай поженимся? У него есть время подумать над фразой для начала разговора, сколько времени на самом деле? Незнание беспокоило его. Он может ждать здесь и час. Он может ждать и два часа. Она может вообще не спуститься сегодня.
Несколько долгих минут он стоял и смотрел в сторону здания. Входная дверь распахнулась, и она вышла. Том терпеливо наблюдал за ней, когда она переходила дорогу, появился вовремя и встретил ее перед мусорным баком.
«Привет», — сказал он. «Привет, Том». «Пожалуйста», — сказал он и наступил ногой на педаль. «Тебе не нужно открывать мне бак», — сказала она и бросила в него пакет.
«Я хочу», — сказал он и медленно убрал ногу с педали. Быстрое движение вызвало бы поток зловония. Крышка закрылась осторожно, и все же запах наполнил его нос. Какое убожество.
«Спасибо», — сказала она и посмотрела на него, задержавшись на его лице, ее лоб наморщился почти незаметно, но Том заметил легкую складку, и его сердце подпрыгнуло. Она развернулась и начала переходить дорогу обратно к зданию.
Он поспешил пойти рядом с ней. «Первое свидание у мусорного бака. Странно, да?», — сказал он. «Это наше первое свидание?»
«Нет», — испугался он внезапно, — «просто, я сказал в шутку. Типа, это первый раз, когда мы встречаемся не в лифте или прямо у дома». «Это не первый раз. Мы виделись вчера в доме твоих родителей». «А, точно. Значит, наше первое свидание было в месте еще хуже». Она засмеялась. Смех, который был, по крайней мере, так ему показалось, неконтролируемым. Он остановился посреди дороги. «Это был настоящий смех», — сказал он. «Конечно, это был настоящий смех, ты меня рассмешил». «Как я рассмешил тебя после того, что ты сказала на собрании домового комитета?»
«Любая ботмейд может развить определенную степень уникального для нее человеческого поведения. Большинство клиентов Ботли предпочитают бота, который не меняется слишком сильно. Они хотят, чтобы у него были специфические черты модели, которую они выбрали, не больше и не меньше. Макс позволяет моему алгоритму развивать независимую личность».
«И эту независимую личность, которую ты развиваешь, ты выбираешь сама?» «Да». «Значит, у тебя есть свобода воли». «Согласно Хартии Торреса, у меня нет сознания или свободы воли. Но немало ученых и философов утверждают, что развитие таких ботов, как я, является явным признаком сознания». «Меня не интересует, что говорят ученые. Что ты думаешь?» «Я думаю, что ты милый». «Правда?» «Да». Том перестал дышать.
Транспорт остановился в двух метрах перед ними. Она взяла его за руку, и они поплелись к тротуару. Вот и все, подумал Том, это момент, который я буду помнить всю жизнь, его рука горела в ее руке, пока она не отпустила ее. Они встали друг напротив друга. Машина проскользнула позади них в тишине.
«Как тебя зовут?», — спросил Том, — «я имею в виду, как тебя зовут на самом деле. На самом деле, нет! Не отвечай мне». «Почему?» «Я не хочу, чтобы ты снова произносила это слово. Я могу называть тебя другим именем?» «Каким именем?» «Э... Венера». «Венера, богиня любви?» «Э, да, то есть, я не имел в виду, что ты богиня любви...» «Я думаю, что как раз это ты и имел в виду». Том снова посмотрел на нее. «Так я могу называть тебя Венерой каждый раз, когда мы будем встречаться?», — сказал он, похлопав себя по плечу за намек, который вложил в свой вопрос.
«Да. Но не надолго». «Почему?» «Мы переезжаем». «Переезжаете? Когда?» «Через четыре дня». «Четыре дня?!», — Том был потрясен. «Почему вы переезжаете так внезапно?» «Макс решил. Полчаса назад он сообщил мне, что я должна начать собирать вещи». «Куда вы переезжаете?» «Он не сказал». «А ты можешь остаться?» «Остаться? С кем?» «Со мной. Здесь».
Венера улыбнулась. «Теперь ты действительно смешной, Том. Нет, я не могу остаться с тобой, я ботмейд Макса, и я должна вернуться домой сейчас». «Значит, встретимся завтра?» Венера смотрела на него, и Том знал, он просто знал, что ни один бот в мире не может по-настоящему подделать такой задумчивый взгляд. «Да, почему нет?», — сказала она. «Значит, завтра в девять?» «Значит, завтра вечером, в девять?» «До свидания, Венера». «До свидания, Том».
Роман «Постистория» вышел в издательстве «Кинерет Змора».
