Сделка, которая даст иранцам достойный выход из войны — и Дональду Трампу тоже | Алон Бен-Давид
В войне за контроль над Ормузским проливом у иранцев есть преимущество, но у Дональда Трампа в рукаве есть сильный козырь, который может оставить всех довольными. На этой неделе я встретил уставших, но решительных пилотов, которые продолжают выполнять сложнейшие задачи.
Иранский режим понес и продолжает нести болезненные удары, но он все еще стоит на ногах. Военная промышленность страны пострадала настолько, что на ее восстановление уйдут годы, деятели режима чувствуют угрозу и ведут себя как преследуемые, и все же — трудно заметить значительные трещины в стабильности режима. Их цель сейчас — выжить и защитить свой главный актив: Ормузский пролив. Если они будут упорствовать, цена на бензин в США станет невыносимой для Дональда Трампа.
У американцев нет военной возможности открыть пролив. Они усвоили это на горьком опыте в противостоянии с Йеменом, где возглавили широкую международную коалицию, которая не смогла открыть Баб-эль-Мандеб и в итоге отступила, подписав соглашение о капитуляции перед хуситами. Иран настроен не менее решительно, чем хуситы, и он гораздо сильнее.
Против иранского контроля над проливом у Дональда Трампа есть одна сильная карта — нефть. США уже провели подготовку к захвату острова Харг, через который проходит 90% иранского экспорта нефти, но у Ирана есть и другие инфраструктуры для продолжения поставок. Однако на одно у него нет ответа: на удар по нефтяным месторождениям, который уничтожит иранскую экономику и превратит страну в государство, почти не имеющее значения.
Ценой такого удара станет очередной скачок цен, а также тяжелый удар по иранскому народу — тому самому, который, как мы все надеемся, восстанет и сменит власть. Поэтому, возможно, будет достаточно лишь угрозы: Дональд Трамп может объявить, что готов предоставить иммунитет добыче нефти, если Иран откроет пролив, а в противном случае — уничтожит ее. Это сделка, которая даст иранцам достойный выход из войны, а также Дональду Трампу.
Базы ВВС работают как отлаженный механизм: точные таблицы Excel по времени обслуживания самолетов и часам сна пилотов. Трудно не восхищаться самоотверженностью этих людей, как на земле, так и в кабине пилота. На каждый приземляющийся самолет набрасывается команда техников и оружейников, которые уже три недели почти не спали, чтобы подготовить его за короткое время к следующему вылету.
В эскадрилье вы встречаете экипажи, среди которых резервисты в возрасте 50 лет и молодые пилоты, живущие уже три недели в режиме конвейера атак: утренний подъем, час инструктажа, четыре часа полета в Иран и обратно, разбор полетов, еда, три часа сна — и снова на вылет.
Некоторые из них принимают модафинил или кофеин, чтобы сохранять бдительность. В кабину берут с собой семечки, шоколад и протеиновые батончики, чтобы не заснуть. Многие страдают от болей в шее из-за длительных полетов, и по приземлении их ждет армия физиотерапевтов. У многих видны следы потертостей на лице от долгих часов в кислородной маске и шлеме.
Командиры эскадрилий стараются чувствовать состояние людей, выявлять тех, кто недостаточно сконцентрирован. Таких отправляют домой на 24 часа, чтобы поспать в своей кровати и набраться сил. Несмотря на то, что ЦАХАЛ добился оперативной свободы действий над Ираном, на земле все еще существуют угрозы и всегда есть опасение технической неисправности. Тот факт, что каждый день и каждую ночь над Ираном находятся десятки однодвигательных самолетов, лишает сна их высокопоставленных командиров.
Поэтому и сами командиры вылетают на оперативные задания, так как каждый вылет, в котором они участвуют, освобождает пилота для более длительного отдыха. Пилоты, которых я встретил на этой неделе, выглядели решительными, верящими в задачу и свои способности, но очень уставшими. Сколько еще они смогут продолжать в таком темпе? Не факт, что на это можно ответить стандартным военным ответом «столько, сколько потребуется».
Что печально в этой истории, так это то, что пока наши лучшие люди рискуют собой в небе Ирана, те, кто послал их туда, продвигая законодательство по государственному перевороту, используют время, пока пилоты находятся в кабине, чтобы изменить облик страны, которую они защищают. В Иране сегодня отмечают персидский Новый год, Навруз, в надежде, что он принесет перемены в жизни этой древней нации, которая заслуживает другого режима. Мы тоже.
