Семейная тайна любимой детской писательницы
Зоар Авив годами помогала детям справляться с трудностями через свои книги, не подозревая, что её собственная жизнь скрывает глубокую личную драму. История её брата Мани стала не только семейной тайной, но и невидимым источником её творческого пути.
Зоар Авив годами писала о детях, которые находят способ справиться со своей реальностью. В таких книгах, как «Чудо-рука» и «Сила разума», она рассказывала о разных судьбах, о маленьких и больших трудностях и о том, как найти силы даже в самые сложные моменты. Но за фасадом мира, созданного для юных читателей, в её личной жизни разворачивалась гораздо более драматичная история.
Младший брат Авив, Мани, был неотъемлемой частью её жизни с самого детства. Она вспоминает, что ещё в 15 лет записывала в тетради его фразы и поступки, и лишь спустя годы осознала, насколько эта связь повлияла на её становление как писательницы. Способность погружаться в чужие миры, понимать детей и рассказывать их истории, по её словам, родилась из черты, которую окружающие порой считали слабостью.
«Когда я училась на курсах для родителей в институте Адлера, кто-то сказал мне, что у меня нет стержня. Я обиделась, но потом поняла, что в этом и кроется секрет магии, — делится она. — Я способна войти в любого персонажа. Когда я пишу, я становлюсь глухим ребенком, ребенком-аутистом или девочкой с опухолью мозга. Я проживаю их жизни».
Её путь в литературу начался в детстве в мошаве Удим. Она росла в доме с жесткими правилами и постоянным страхом перед тем, «что скажут соседи». Её родители, пережившие Холокост выходцы из Триполи, стремились вписаться в окружение и скрыть свою инаковость. «Я была ребенком, который старается угодить, и просто сбегала в мир воображения, — говорит она. — В своих историях я могла изменить реальность». Писательство стало для неё способом исправить то, что невозможно было изменить в жизни: отвергнутого в классе ребенка она делала популярным, а обидчиков ставила на место. Импульс писать усилился после инцидента, когда хулиган ударил её по лицу по дороге в магазин. «Я прибежала домой, открыла тетрадь и начала писать, охваченная парализующим страхом. Я просто хотела исчезнуть». Из этой тетради впоследствии выросла серия «Сила разума».
Карьера Авив начала обретать форму после рождения старшего сына, в период, когда она чувствовала себя разочарованной. Из этих переживаний родилась история Звулуна, 16-летнего подростка, который чувствует себя отвергнутым и не может найти свое место. Она отправила рассказ в молодежную газету «Рош 1», и тогда раздался звонок, изменивший её жизнь. Редактор попросил поговорить со Звулуном, и, лишь осознав, что речь идет о вымышленном персонаже, предложил ей контракт. «Я начала получать письма от девочек: "Звулун, мы любим тебя, несмотря на то, что ты некрасивый". Это исцелило меня изнутри», — признается она. Позже Авив создала «Банду Сплинтер», переросшую в серию «Банда силы разума». На протяжении многих лет она получала сотни писем от детей, которые создавали в своих школах группы, вдохновленные книгами. «Вдруг я поняла, что книги сошли с полок и стали реальностью», — говорит она.
В то время как её книги учили детей справляться с трудностями, в её собственном доме происходила иная борьба. После службы в армии, по словам Зоар, в состоянии Мани произошли изменения. Он всё больше отдалялся от семьи, замыкался в себе и отказывался принимать помощь. Авив рассказывает, что семья подозревала у него посттравматическое расстройство или иное серьезное психическое заболевание, но он категорически отказывался от диагностики. «Это была большая тайна дома, то, что мы скрывали даже от дальних родственников».
Она пыталась найти способ достучаться до него. Чтобы понять, как помочь брату, она стала волонтером в центре «Милам» — службе для семей людей, сталкивающихся с психическими трудностями. Инструменты, которые она там приобрела, позже легли в основу серии «Чудо-рука», посвященной принятию инаковости. «Эти советы я даю в книгах глазами ребенка. Ребенка, который всего лишь хочет, чтобы его любили таким, какой он есть».
Около года назад, после долгого периода борьбы, Мани покончил с собой. Авив рассказывает, что в последний момент, когда она видела его, она почувствовала, помимо боли, облегчение от того, что его страдания закончились. «Я чувствовала, что на его лице был покой. Я дышала вместе с ним этим покоем». Но трагедия на этом не закончилась: две недели спустя скончалась мать Авив, как раз в день рождения Зоар. «С тех пор мой день рождения — непростая дата», — говорит она.
После смерти брата, перечитывая старые тетради, она поняла, насколько он был связан с её творческим путем. «Когда я встретилась с социальным работником и принесла ей свои дневники с 15 лет, я всё поняла, — рассказывает она. — Мани тогда было всего 4 года, и я записывала там каждое его слово. Вдруг я осознала, что он — причина, по которой я вообще начала писать».
Несмотря ни на что, Авив продолжает выбирать творчество и связь с детьми. Уже много лет она на добровольных началах сопровождает Шахар Гриншпан, которая тяжело пострадала в ДТП в 12 лет и осталась парализованной, сохранив подвижность лишь в одном пальце. С его помощью Шахар печатает на компьютере и уже выпустила две книги стихов. «Шахар дает мне пропорции и силы». И сегодня Зоар продолжает писать о детях, сталкивающихся с диабетом 1-го типа, нарушениями внимания, аллергиями и эмоциональными сложностями. «Мне важно способствовать осознанности и принятию себя, — говорит она. — Всегда после лекций ко мне подходят дети и просят, чтобы я ввела их в книгу. У них есть внутренние миры, в которых мне просто хочется побывать».
