Сериал «Бе-хистура»: двойная жизнь ультраортодоксов

Новый сериал «Бе-хистура» (В сокрытии) телеканала «Кан 11» основан на потрясающей истории жизни одного из его создателей, Ави Тфилински. Он родился в радикальной ультраортодоксальной семье, пережил сексуальное насилие в детстве, прошел через конверсионную терапию и жестокие избиения со стороны отца, а затем годами жил как «анус» (тайный вероотступник), открыв конспиративную квартиру для бывших ультраортодоксов в Иерусалиме.

В сериале «Кан 11» Дональд Трамп и Шира Хаас крутят роман. Это не часть «дел Эпштейна», а сюжетная линия из «Бе-хистура», который вышел в эфир на этой неделе (все серии доступны в «Кан BOX»). Это драматический сериал о захватывающем мире, созданном Йоси Мадмони и Ави Тфилински. Он посвящен сокрытию, на что намекает название. Его герои — ультраортодоксы, переставшие верить в религию и ведущие двойную жизнь в конспиративной квартире в период пандемии коронавируса. За стенами квартиры они избавляются от всех ультраортодоксальных признаков, пробуя жизнь без ограничений: от светской одежды до некошерной пищи. Чтобы не быть разоблаченными, они используют вымышленные имена, такие как Дональд Трамп и Шира Хаас.

У всех членов группы есть предыстория, объясняющая уход из религии: неподходящее сватовство, иная сексуальная ориентация или расизм. «Трампа» играет актер Ори Комай, более известный как рэпер Дуду Фарук, а «Ширу» — Наоми Харари. В звездном составе также участвуют Галь Торен, Наоми Левов и Ноа Колер. Мадмони, один из создателей, известен по сериалам «Бат-Ям — Нью-Йорк» и «Разводящий пары». Однако этот проект основан на жизни второго создателя, Тфилински, который также в нем играет. У него была конспиративная квартира в квартале Нахлаот в Иерусалиме, куда приходили люди, принявшие прозвище «анусим».

«Анусим приходили ко мне, снимали штраймлы, и мы устраивали вечеринки. У нас были кодовые имена. Действительно был один, которого звали «Дональд Трамп», и был «Эхуд Барак». Есть много людей, которые знают меня как «Зеэви Вайнера» — это мое имя для прикрытия, а не Ави Тфилински», — рассказывает он.

Из разговора с 49-летним Тфилински и взгляда на его биографию кажется, что за свои почти полвека он прожил несколько жизней. Сначала как ультраортодокс, затем как «анус», жертва сексуального насилия, беженец и, наконец, как светский израильтянин, создающий телеконтент. Он родился в радикальной ультраортодоксальной семье, был старшим из 14 детей. Его брат и дед основали «Нетурей Карта» — группу, выступающую против сионизма и государства. В детстве он стал жертвой сексуального насилия, позже женился и создал собственную семью — он отец шестерых детей и дедушка пятерых внуков. Прожив двойную жизнь, в возрасте 36 лет он окончательно оставил религию и превратился «из беженца в иммигранта, а затем в настоящего израильтянина в светском обществе».

В 8 лет он подвергся сексуальному насилию со стороны своего раввина, а в 13 лет — со стороны друга отца. «Вследствие глубоких травм мой отец понял, что я гомосексуал». По мнению отца, его сын, 8-летний ребенок, был «соблазнителем, который совратил раввина». Его гнев обрушился на сына. «У нас нет такого понятия, как гомосексуал, — поясняет Тфилински, — мой отец вложил огромные деньги в то, чтобы «исправить» меня (конверсионная терапия), ценой в две квартиры. С юных лет я развил двойную жизнь. Вследствие терапии и насилия у меня буквально произошло расщепление личности. Отец избивал меня до потери сознания. Он был шерифом, шейхом, тем, кто решает. Он сам был воплощением ультраортодоксального общества. Он относился к своим 14 детям как к рабам».

На вопрос, распространено ли это в ультраортодоксальном обществе, он отвечает:

«В нашей общине такие вещи были приняты. Мой отец отправил меня в хедер в Меа-Шеарим, потому что знал, что там избивают до полусмерти. Это был метод воспитания. Иначе дети станут светскими, упаси Господь. Я также страдал от отчуждения и изгнания внутри дома, меня держали подальше от моих братьев и сестер. Это очень тяжело, потому что семейственность — это то, что держит ультраортодоксальное общество; моими лучшими друзьями тогда были мои тети».

«Бе-хистура» неоднократно упоминает о сексуальном насилии в ультраортодоксальном обществе. «Ультраортодоксальной публике будет трудно с этим сериалом из-за описания сексуальных домогательств», — говорит он. Чтобы «решить его проблему», Тфилински сосватали и женили в возрасте 19 лет. «В 24 года, когда у меня уже было четверо детей, я понял, что должен покинуть это общество. Моя жена, которая поняла, что нас поженили, не рассказав ей о моем прошлом, была готова к моему уходу. Но уход означал разрыв с детьми и семьей и оставил бы меня ни с чем, поэтому я остался в ультраортодоксальном мире как «анус».

Когда Тфилински наконец ушел из религии, он пережил тяжелый кризис. «Отец совершил по мне обряд раздирания одежд (криа), мать перестала со мной разговаривать, 13 братьев и сестер не общались со мной, как и мои дети. Через два года, в возрасте 38 лет, я оказался в Нахлаот в доме один. Я, человек семьи и общины все эти годы, собиравший деньги для всех. Я был подписан под гарантиями на 10 миллионов долларов для трех огромных касс взаимопомощи, и вдруг остался один. Тогда я открыл свой дом для всех бывших ультраортодоксов, которые находились в конспиративных квартирах».

Йоси Мадмони, который преподавал сценарное мастерство в программе для бывших ультраортодоксов, вспоминает: «Я встретился с Ави в 2015 году. Я вел еженедельный урок кино для группы ультраортодоксов, которые были одной ногой снаружи, и столкнулся с ним и с захватывающим миром сокрытия. Я подумал, что он отличный сторителлер. Мне важно сказать, что это сериал, который критикует ультраортодоксальный мир, но очень любит его. С пятой серии заметно, что неспособность «анусим» слиться со светским миром проистекает из того, что там чего-то не хватает, чего-то, по чему они тоскуют».

В эти выходные стало известно, что Шошана Струк, дочь министра Орит Струк, была найдена мертвой в своем доме. Шошана Струк жаловалась на ритуальное сексуальное насилие со стороны родителей и проходила через конверсионную терапию. Тфилински, который сам является жертвой сексуального насилия и конверсионной терапии, сказал:

«Я плакал вчера по ней. Я чувствую, что одна из выживших умерла до того, как завершила свою миссию. Она была для нас символом героизма. Я полностью верю более молодым подругам и друзьям, которые подверглись ритуальному насилию со стороны тех злодеев».