Север, о котором мы слышим только в новостях

Это началось с обычного гедонистического диалога во время пролистывания Instagram. Я сказал: «Ого, какая красивая кофейня на колесах!», а собеседница ответила: «Верно! Где это?». Я назвал поселение на Севере, и мы оба замолчали. Мы сразу перешли к другой теме.

Это был тот самый Север, о котором мы слышим в новостях — обычно в контексте сообщений о БПЛА. Мы оба поняли, что не собираемся там оказаться в ближайшее время, и вернулись к своей рутине. А что такое наша рутина? Обычный распорядок жизни, смешанный с легкой тревогой перед будущим и вопросами о планах на отпуск.

На этом всё и заканчивается. Мы работаем, празднуем, болеем, выздоравливаем — мы просто живем. Такова ситуация с того праздничного утра, когда объявили о прекращении огня. Жизнь вернулась в свое русло за считанные минуты, и в нас включилась защитная система «забывания» — та, что заставляет нас смутно помнить, как мы бежали в МАМАД или убежище. Мы даже не до конца помним, что именно происходило.

Тело помнит лучше. Оно реагирует на каждый триггер: звук проезжающего мотоцикла заставляет нас на мгновение вздрогнуть, но мы тут же забываем об этом. Сегодня, пытаясь вспомнить детали, мы путаемся в событиях: между этой войной и предыдущей, между «Арье», «Лави» и большой войной-в-газе — всё смешивается. Душа хочет спокойствия. Душа хочет обычных дней. Душа не хочет помнить. И это проблема.

Это проблема, потому что для множества израильтян, живущих вблизи границы, ситуация остается прежней. И так быть не должно.

Этот разрыв ненормален. Я понимаю, что во время противостояния с Ираном были места более обстреливаемые и менее обстреливаемые, я понимаю, что травма жителя Рамат-Гана не равна травме жителя Сдерота или Иерусалима. Это различия, с которыми можно смириться. Но нынешняя ситуация, когда большая часть страны занимается ремонтом домов, плановыми операциями, сменой профессии и поездками за границу, в то время как жители Севера остаются в той же военной рутине, из которой остальные уже выбрались, — это ненормально.

Я знаю избитое оправдание: так продолжается уже 70 лет. Ситуация никогда не была идеальной, но сейчас, когда различия столь резкие — одни вышли из МАМАДа, а другие всё еще нет — это взывает к небесам.

Что должно произойти? Не знаю.

Нужно следить за тем, чтобы это оставалось на повестке дня. Крупно компенсировать. Остановить работу некоторых коллективных систем, хотя бы ради символизма. А еще есть способ создать равенство: позаботиться о том, чтобы Север не обстреливали. Я уверен, что это делается, и дай бог, чтобы это удалось.

Но в любом случае, невозможно вечно продолжать эту рутину дискриминации.