Север важен, но в широкой картине есть общественность, которая почти исчезла с радаров

С тех пор как началась кампания, и в особенности после эскалации на севере, экраны переполнены сообщениями о сиренах, перехватах и падениях ракет. Репортеры ведут трансляции из Метулы, Кирьят-Шмоны и Нагарии. Камеры следят за семьями, проводящими долгие дни в убежищах. Эта история важна, боль настоящая, а бедствие велико. Но в широкой картине есть целая общественность, которая почти исчезла с радаров: около пятой части граждан Израиля — израильские арабы.

Тяжелое попадание в Зарзире вновь напомнило об этой реальности. Кадры разрушений на мгновение подняли вопрос о защитных сооружениях в арабских населенных пунктах. Снова «выяснилось», что и там есть дети, и есть родители, которые не могут уйти на работу, оставив ребенка дома без защиты. Что и там испытывают сильную тревогу перед следующей ракетой. Но этот момент прошел очень быстро, и реальность снова стала «прозрачной».

В большинстве арабских населенных пунктов на севере почти нет защитных сооружений. Речь идет о многолетнем государственном провале в планировании и инфраструктуре, к которому добавились местное пренебрежение и недооценка опасности. Так или иначе, целые семьи обнаруживают себя без МАМАДа (защищенной комнаты), без упорядоченного общественного убежища, а иногда и вовсе без безопасного места, куда можно укрыться, когда звучит сирена.

Тот, кто следит за оповещениями, замечает название, которое повторяется снова и снова: Араб аль-Арамше. Это маленькая деревня на северной границе, почти на первой линии перед угрозой «Хезболлы». Но попробуйте вспомнить, когда в последний раз вы видели или слышали большой репортаж об этом месте. Когда вы наблюдали за телекорреспондентом, стоящим в деревне и рассказывающим о повседневной жизни жителей? Когда брали интервью у кого-то из Араб аль-Арамше так, как часто интервьюируют Давида Азулая из Метулы?

Я переключал телеканалы. Ведущие говорили, комментаторы анализировали, панели обсуждали — и экран заполнялся словами. Но Араб аль-Арамше я не нашел. Я даже пытался вспомнить, задали ли хоть один вопрос — хотя бы один — главе регионального совета Мате-Ашер, моему другу Моше Давидовичу, о положении этой деревни, которая находится в юрисдикции совета. Я не нашел такого вопроса.

Это не только медийная проблема, это также моральная проблема. Государство, сражающееся за свою безопасность, должно помнить, что все его граждане живут под одной и той же угрозой. Ракеты не различают евреев и арабов. Страх тоже не различает. Но иногда кажется, что экран — различает.