Сицилия — это здесь
На Сицилии Ближнего Востока государство перестало быть общественным интересом, превратившись в разменную монету. Чтобы спасти свою шкуру, премьер-министр Нетаниягу продает будущее страны, упаковывая свои действия в блестящие, но опасные законодательные инициативы.
25-й Кнессет завершит свою работу примерно через месяц, и вряд ли он запомнится как парламент, верный ценностям Декларации независимости и пониманию ограничений государственной власти. Скорее, это политическая «Коза ностра» в её наиболее рафинированном виде. Правила игры здесь просты, почти сицилийски жестоки: ты даешь мне иммунитет, распускаешь судей, делаешь всё, чтобы суд над «обвиняемым номер один» растворился, будто его и не было, — а я взамен предоставляю тебе щедрое приданое из денег налогоплательщиков. Это «протекшн» в чистом виде, парламентская версия с Гиват-Рам.
На Сицилии Ближнего Востока государство — это уже не общественный интерес, а разменная монета. Чтобы спасти свою шкуру, премьер-министр Нетаниягу продает будущее страны, упаковывая свои действия в блестящие, хорошо оформленные пакеты: Основной закон об изучении Торы — с одной стороны, пакет законов об уклонении от службы — с другой, и подавление свободы слова через хищнические, односторонние законы о СМИ, наносящие тяжелый удар по свободе прессы. И, как в любой добротной криминальной драме, финальный аккорд перед роспуском Кнессета сосредоточен на законе о разделении полномочий юридического советника правительства — шаге, который окончательно закроет дела обвиняемого Нетаниягу, пока он еще сидит на троне, нанося при этом смертельный удар по верховенству закона и принципу равенства перед ним. После него — хоть потоп.
В полном противоречии с соглашением о конфликте интересов, установленным решением Верховного суда, которое позволило обвиняемому в уголовных преступлениях премьер-министру вступить в должность и запретило ему заниматься судебной системой, Нетаниягу стремится к демонтажу института юридического советника правительства и подрыву системы демократических сдержек и противовесов. Поскольку обвиняемый Нетаниягу и его партнер по заговору министр Левин потерпели неудачу в попытках уволить действующего юридического советника, персональное законодательство призвано децентрализовать его полномочия и назначить главу генеральной прокуратуры «от себя», подчиненного политическому эшелону. Это опасные и далеко идущие шаги, свидетельствующие о том, что мы находимся в разгаре процесса «изменения режима», как его определил председатель Верховного суда судья Амит в петиции против политизации комиссии по назначению судей.
Так или иначе, время продвижения закона, совпадающее с окончанием перекрестного допроса обвиняемого Нетаниягу, растущие шансы на обвинительный приговор, вытеснение альтернативы помилования из повестки дня и мрачная картина для «Ликуда» в опросах — всё это свидетельствует в тысячу раз сильнее о посторонних мотивах, лежащих в основе грубых шагов государственного переворота накануне роспуска Кнессета, наиболее враждебного Декларации независимости и видению отцов-основателей.
Безудержное поведение Нетаниягу и его подхалимов против верховенства закона вновь вызывает печальные мысли о врожденной слабости института конфликта интересов на государственной службе, что требует глубокого исправления и регулирования в следующем Кнессете. Это лишь часть длинного ряда реформ, необходимых для укрепления правового государства. Накануне роспуска 25-го Кнессета, когда густой дым сделок «протекшн» окутывает Гиват-Рам, историческая задача израильского общества ясна как никогда. Чтобы отдалиться от берегов политической Сицилии и вернуть государство на рельсы великолепной демократии, верной видению отцов-основателей, следующий Кнессет должен стать архитектором глубокого исправления.
Наряду с немедленным решением о создании государственной следственной комиссии по самой тяжкой катастрофе в истории страны, правильно начать с исторического закрепления Основного закона: «Законодательство», который станет защитной конституцией, очерчивающей четкие и укрепленные границы для государственной власти, наряду со статутарным и бескомпромиссным укреплением статуса стражей правопорядка, независимости генеральной прокуратуры и независимости судей Израиля. Всё это — в духе слов Альтермана из «Седьмой колонки»:
«Ибо закон, сыны мои, это не строгая гиря судьи и пророка... Он — один из последних щитов человека перед лицом тирании и краха».
