Сицилия здесь: как Нетаниягу приватизирует государственные институты

Независимо от результатов ближайших выборов в Кнессет, израильтяне получили вчера четкий прогноз относительно того, насколько низко может пасть планка чистоты власти. Спасибо членам коалиционной «мафии», которые пришли в Кнессет, чтобы нанести удар по демократии, но вышли из него, благословляя общественность вестью о своем «протрезвлении». Будь то явка для исполнения долга перед угасающим лидером, ради которого они пришли разграбить должность государственного контролера, намеренное попрание указаний юридического советника Кнессета о запрете мобильных телефонов на тайном голосовании или усмирение «заблудших овец», посмевших проголосовать по своему усмотрению — члены правящих партий продемонстрировали, как выглядит лояльность, когда она отдается премьер-министру вместо народа.

Это была великолепная демонстрация силы: на финишной прямой — два явно недостойных кандидата на должность, которая была выхолощена; за ширмой — депутаты, тренирующиеся в процедуре «кражи» выборов; а под поверхностью — глубокие слои политических интересов, которые грозят вскрыться. Тот, кто ожидал солидной и государственной процедуры, по всей видимости, забыл, на что способен Амир Охана в качестве спикера Кнессета, или вытеснил из памяти позорную эксплуатацию его должности ради отстранения председателя Верховного суда от церемоний. Так или иначе, даже юридическое образование Оханы не устояло перед сиюминутными потребностями его господина.

Смертью общественной этики приближенные лидера завещали нам его верного адвоката, и в своем страхе перед потерей власти они показали, как далеко способны зайти, чтобы утихомирить страхи премьера перед судом. Защитник действующего главы правительства избран, чтобы затуманить недремлющее око общественности, следящее за институтами власти. Раньше это называли внутренним противоречием, сегодня — просто делают селфи у избирательной урны и отправляют в партийный чат.

Человек, привыкший находить способы спасения своего подзащитного от ответственности за ужасы октября, формулировать для него политические соглашения и защищать личные интересы — это самый подходящий человек в самом неподходящем месте. То, что должно было стать финалом гонки за пост государственного контролера при правительстве, лишенном чувства критики, обернулось арьергардным боем за судьбу «стражей порога». Не зря Биньямин Нетаниягу настоял на том, чтобы посеять семя раздора на этом участке: его длинная рука из политической могилы, ожидающей его за углом, еще будет протянута в нужное время и в нужном месте.

Уходящий Матаниягу Энгельман хорошо подготовил почву за последние семь лет: минимизировал контакты с юридическим советником правительства, направлял расследования на объекты, не подрывающие власть Нетаниягу, а в последнее время даже служил «фиговым листком», блокирующим создание следственной комиссии по провалам резни 7 октября.

Должность, полномочия которой — мертвые буквы

Адвокат Михаэль Рабило входит в офис без стен, вступает в должность, полномочия которой стали мертвыми буквами. Он скользит в пустую ставку, которая давно превратилась в оболочку — убежище для политических функционеров от имени власти, жаждущей контроля, или для уходящих в отставку судей, которым недостаточно судейства и которые желают приятно провести пенсионные дни вдали от необходимости вершить правосудие.

Человек, привыкший находить способы спасения своего подзащитного от ответственности за ужасы октября, формулировать для него политические соглашения и специализирующийся на защите личных интересов премьер-министра — это самый подходящий человек в самом плохом месте.

Судья Эльрон также играет важную роль в предвыборном ролике Нетаниягу и его свиты. Его поражение, решенное лишь во втором туре вследствие оказанного давления, является чистой выгодой для израильской общественности. Его естественное слияние с интригами министра юстиции Ярива Левина, а также тревожные свидетельства о проблемном судейском темпераменте, опубликованные за последние сутки, снова свидетельствуют об известной склонности Нетаниягу выбирать сомнительных кандидатов на ключевые посты.

Глава Шабак, глава Моссад, пресс-секретари или министры — дайте ему это в мужском обличье, желательно в кипе, и обязательное условие — высшая лояльность Нетаниягу. В его мирах нет женщин. Нет светских. Нет независимых. Нет обладающих безупречной квалификацией. В своих отчаянных поисках ежедневного подтверждения через назначения он не встречает профессионалов, чье мнение отличается. В стране, где вслух не произносится слово «ответственность», Нетаниягу полностью зависит от уверенности, что все были и будут его верными сторонниками. Любящий власть не насытится ею и не колеблясь использует священную государственную должность, цель которой — отражать общественности несправедливость истеблишмента, как личную кирку, чтобы прокопать путь к отступлению от правосудия. Нетаниягу делает то, что умеет, — это лишь исполнители отказываются это понимать.