«Скромно, у меня самые красивые песни»: истории хитов Ишая Леви
В декабре 2021 года, незадолго до ухода из жизни, великий израильский певец Ишай Леви рассказал о моментах триумфа, стоящих за его главными хитами. Он поделился историями о творческих спорах, случайных находках и о том, почему предпочитает, чтобы его помнили как музыканта, а не как героя светской хроники.
Когда утром стало известно о смерти Ишая Леви — одного из самых ярких и глубоких голосов в истории израильской музыки, — это интервью 2021 года обрело новый смысл. Леви, который подростком прорвался на сцену из Рош-ха-Аина и стал символом восточной музыки, откровенно говорил о песнях, изменивших его жизнь, о цене успеха и о своем желании остаться в памяти людей прежде всего как артист, а не как человек, чья жизнь была полна кризисов.
«Девчонка» и начало пути
«Девчонка» была песней-ссорой: Хаим Моше тоже записал ее в то же время. Он работал с моим тогдашним учителем Моше Бен-Мушем. Когда они расстались, я вошел в картину, и он записал ее со мной. Параллельно Хаим тоже записал свою версию. Мы оба отправили их на радио. Разница была в том, что через три недели Хаим Моше был на первом месте, а у нас уже не осталось синглов для ротации. В ту эпоху восточную музыку почти не ставили — нам давали всего час в неделю. Тогда Бен-Муш предложил записать выступление на кассету. Пластинка разошлась тиражом в 300 тысяч экземпляров.
Это тебя удивило? Я был мальчишкой из Рош-ха-Аина, в рваных джинсах. Вдруг у меня в кармане 5 000 долларов за эту пластинку. Это сносит голову. В тот период мы постоянно соперничали с Хаимом Моше и Ашером Реувани. Это было безумие, сегодня такого нет. С 11 лет я знал, что стану певцом, и ничто не могло меня остановить. Я не любил ничего, кроме пения. В 15 лет я уже был солистом группы, а в 19 у меня была своя пластинка. Остальное — история.
Песни, которые меняли жизнь
У тебя было замыкание круга с отцом, который увидел, что ты преуспел? Нет, я до сих пор с ним об этом не говорил.
Песня «Рая» взорвала эфир. Меня называли «третьей опорой восточной музыки». Я видел, как все двигалось: три выступления в день, чего тогда не бывало. У нас было выступление днем, вечером — свадьба и клуб. Это изменило мою жизнь. Я мог снять любой дом и ездил на самой роскошной машине.
У меня есть чутье на хиты, спасибо Творцу мира. Песня начинается, и я сразу понимаю: беру или не беру. Я не жду припева. «Очаровательный юноша» был как субботний хамин: раскочегаривался медленно, но когда взорвался — это было нечто. До сих пор пою его на концертах. По-моему, у меня, скромно, самые красивые песни. Если кто-то не согласен — это нормально.
О любви и политике
Песня, написанная об Ирис: я благодарю Творца за то, что это моя жена, подруга, менеджер и мать моих детей. Не каждая женщина выдержала бы то, что Ирис пережила со мной. Мы вместе 35 лет.
Мне предложили песню про Газу, и я взял. Я записал ее, и снова — хит. Вся мировая пресса брала у меня интервью. Мне не важна политика, я пою. Даже тот, кому не нравится, пусть выключит радио. Я выступал с этой песней в программе «Политика» у Дана Маргалита. Шимон Перес встал, пожал мне руку и сказал: «Ты поешь то, что я говорю».
Трагедия и забвение
Ты выступал с этим на митинге за мир, где был убит Ицхак Рабин. Я сидел, когда Лея Рабин была ко мне спиной, и видел, как этот идиот Игал Амир ходит туда-сюда. Мой водитель сказал: «Что этот парень нам загораживает? Пусть отойдет». Я поднялся на сцену, спел, а когда мы уезжали, услышали по радио о выстрелах. К великому сожалению, восточных певцов продолжают игнорировать. Даже не потрудились упомянуть, что я там выступал. Там были Авив Гефен, Мири Алони, и самой доминирующей песней была «Мир тебе, Газа», но об этом молчали.
О творчестве и будущем
Сейчас я пробую себя в актерстве — это неотъемлемая часть моей сущности. Надеюсь, однажды сыграю в фильме, который расскажет историю моей жизни.
«Где ты сегодня» была написана моим шурином, который знал, что со мной происходит. Это был период, когда я ссорился с Ирис, и она уехала к моей матери. Об этом та песня.
Я не покупаю просмотры, потому что мы, йеменцы, бережливы. И все же наши песни доходят до миллионов. Я хочу, чтобы меня помнили как хорошего музыканта. Меня тошнит от вопросов о наркотиках и кризисах. Я делаю вещи, которые не делает никто в стране, так почему все время попадать в эту ловушку? Хватит.
