Слезьте с крыши: почему наши лидеры верят в «полную победу»?
Если мы не смогли поставить сектор Газа на колени, несмотря на колоссальные разрушения, и если из Ливана мы отступали трижды за долгие годы — почему мы продолжаем объявлять о победе, каждый раз рискуя выйти из конфликта с позором? Автор анализирует повторяющиеся ошибки израильского руководства и задается вопросом, существует ли вообще военный путь к окончательному решению проблем безопасности.
В рамках подготовки к учебе в другой стране и на другом языке я решил изучить местные обычаи. Одним из них оказалось посещение паба в конце рабочего дня. И вот я зашел в бар — сам я тогда не работал по графику — и сел у стойки. В 18:00 по телевизору транслировали новости: все посетители завороженно смотрели на человека, который стоял на крыше дома и угрожал спрыгнуть вниз по причине, которую я уже не помню.
Полиция и пожарные пытались убедить его отказаться от этой затеи, но после недолгих переговоров парень послал их подальше и прыгнул. Он разбился насмерть, намеренно промахнувшись мимо страховочной сетки, натянутой для него.
Посетители бара вернулись к своим делам, включая двоих мужчин рядом со мной. Приближался час следующего выпуска новостей, и на экране снова появилось изображение парня на крыше. Один из посетителей сказал другу: «Пойдем». Но второй ответил: «Еще пару минут. Я должен увидеть, прыгнет ли этот сумасшедший еще раз». Он прыгнул. И второй сказал: «Я не верил, что он сделает это снова».
Почему эта история всплывает в моей памяти? Ливан.
Не прошло и шести лет, как мы снова оказались внутри — Эхуд Ольмерт, Амир Перец, Дан Халуц — и снова вышли, с трудом и потерями. Затем были 17 лет тишины, а в 2024 году мы снова вошли. Север был покинут жителями, и в конце того же года мы снова вышли. И вот мы там заново в 2026 году, в очередной раз объявляя, что побеждаем, хотя, по всей видимости, вскоре снова выйдем с громкими словами и «хвостом между ног».
Возможно, существует способ войти в Ливан и не отступать. Возможно, там можно остаться. Возможно, можно войти и выйти так, чтобы это не закончилось падением на асфальт. Возможно. Но очевидно одно: поколения израильских лидеров еще не нашли способа сделать это правильно. Также вероятно, что военного решения этой проблемы не существует и нужно искать более эффективные средства.
Что еще более вероятно, так это то, что нынешний политический и военный состав, записавший на свой счет немало оглушительных провалов, не станет победной командой. Военные показатели 7 октября и после него указывают на довольно слабую оперативную способность, которую компенсируют чудесным тактическим самопожертвованием солдат и младших офицеров. Это противоречит учению генерала Джорджа Паттона, согласно которому задача бойцов — заставить врага умирать за его родину, а не наоборот.
Яир Палаи, командир бригады «Голани» 7 октября, — яркий пример: он прибыл на фронт спустя 36 часов, а тем временем погибли его солдаты, которых он не научил готовности на рассвете и не объяснил, что при ракетном обстреле нужно бежать на позиции, а не в убежище, и уж точно не оставлять оружие. Он пошел на повышение и сейчас командует дивизией на севере.
7 октября весь высший командный состав, от комбригов и выше (включая ВВС), потерпел неудачу. До сегодняшнего дня мы не победили ни в Газе, ни в Ливане, но посредством нанесения тяжелого удара по гражданскому населению создали ситуацию, при которой, возможно, есть с кем говорить.
В Ливане вместо того, чтобы поощрять местное правительство, его принижают, называя импотентным. Нужно помогать ему, а не аннулировать. Был заикающийся процесс, который прекратился только из-за атаки в Иране. Мы уже должны были на собственном опыте в Газе выучить, что могут сделать отчаявшиеся люди, когда понимают, что у них нет иного варианта, кроме как сражаться. То, что верно для Газы, верно и для «Хезболлы», и уж точно для Ирана. Ведь даже после того, как Израиль убил и ранил 10% жителей Газы, сектор не сдался.
Там мы «поднимались на крышу» гораздо чаще, чем в Ливане, и сейчас снова пытаемся сделать то, что не удавалось с тех пор, как египтяне отказались забрать сектор в Кэмп-Дэвиде в 1978 году. Сейчас есть «мудрецы стратегии», которые хотят создать в Газе ситуацию, подобную Западному берегу — принудительная тишина под гнетом, погромы и изгнание жителей. Израиль знает, что это не работает на Западном берегу, так зачем пробовать это в Газе?
В секторе были силы, готовые навести порядок под руководством США. Но Израиль сказал «нет» — не согласится на Турцию и Катар. Глупость: лучше, чтобы Турция, Катар, Египет и Палестинская автономия были внутри открыто, чтобы был адрес для жалоб и финансирования, вместо того чтобы они действовали в подполье. Со всеми ними у нас есть дипломатические отношения, а Турция — член НАТО. Кто придумал эту глупость «без Катара и Турции», которую переняли и в оппозиции?
А Иран был готов говорить. Санкции и 12-дневная война в июне 2025 года сделали свое дело. Иран начал идти на уступки, а затем — в разгар переговоров — его атаковали, требуя полной капитуляции. Иран — это 90 миллионов человек, многие из которых доведены до безумия. И теперь «оранжевый» и «фиолетовый» готовят миру безумие: разрушение энергетических инфраструктур.
Даже если режим сменится, Иран не станет Венесуэлой. 3000 лет независимости не стираются высказываниями американского президента. Пришло время диалога, и лучше всего, если бы Израиль участвовал в прямых переговорах с Ираном. А если это провалится, будет полное оправдание для военных действий. До тех пор можно произвести еще перехватчиков и раздать миллиарды уклонистам.
После того как я написал все это, я допускаю, что все сказанное — лишь беспокойная болтовня. Ведь теперь есть искусственный интеллект, мощный кибер, Трамп, Пит Хегсет, их начальник Генштаба Дэн Кейн и адмирал Брэд Купер. И у нас новые лица — Кац, Замир, Давид Зини, и только Биньямин Нетаниягу из далекого прошлого. Так что, возможно, когда мы снова прыгнем с крыши, мы встретим не пол, а полную победу.
