Смерть матери разожгла спор о наследстве шести квартир в Тель-Авиве стоимостью более 10 миллионов шекелей
После смерти 87-летней женщины её дети вступили в судебный спор из-за шести квартир в Тель-Авиве. Часть наследников пыталась оспорить завещание и сделки дарения, утверждая, что мать была недееспособна, а брат оказал на неё давление.
Смерть 87-летней вдовы спровоцировала ожесточенный спор о наследстве между её семью детьми из-за шести квартир в Тель-Авиве общей стоимостью более десяти миллионов шекелей. При жизни женщина передала в дар одному из сыновей две квартиры и половину прав собственности на третью. После её кончины выяснилось, что завещание распределяет оставшееся имущество в пользу того же сына. Остальные братья и сестры потребовали аннулировать завещание и сделки дарения, ссылаясь на несправедливое влияние брата на мать. На этой неделе суд по семейным делам в Тель-Авиве отклонил эти претензии, признав документы действительными.
Конфликт разгорелся в семье репатриантов из Бухары, прибывших в Израиль в 70-х годах. Родители вели скромный образ жизни: отец работал уборщиком на заводе, а мать получала пособие от Службы национального страхования. Сын, ставший основным наследником, с юных лет работал в алмазной отрасли. По его словам, он накопил значительное состояние и фактически финансировал покупку большинства объектов недвижимости для родителей. Он пояснил, что регистрировал имущество на их имя, чтобы защитить активы от возможных претензий со стороны своей супруги в случае развода. Другой брат, напротив, утверждал, что регистрация на родителей была продиктована традициями уважения, принятыми в бухарской общине.
Истцы настаивали, что родители были состоятельными людьми и приобретали недвижимость на собственные средства. Они утверждали, что мать не была когнитивно дееспособна для подписания документов, так как за полгода до этого перенесла инсульт, а также плохо владела ивритом. По их мнению, брат оказал на неё давление, и имущество должно быть разделено поровну между всеми семью детьми.
Судья Гали Рон постановила, что завещание полностью законно. Она опиралась на медицинскую справку, выданную в день составления документа, которая подтверждала ясность сознания покойной. Показания соседей также опровергли доводы о языковом барьере: они подтвердили, что женщина владела ивритом на уровне, достаточном для понимания сути завещания. Суд принял версию сына о финансировании покупок, подкрепленную показаниями продавцов недвижимости, которые подтвердили, что именно он вел переговоры и выплачивал средства, тогда как мать в сделках не участвовала.
Согласно решению суда, сын получит права на пять квартир в Тель-Авиве. Остальные братья и сестры получили доли в оставшемся имуществе, за исключением одного брата, которому отошло полное право собственности на одну из квартир.
Адвокаты Боаз Краус и Амит Альзам, представляющие интересы выигравшего сына, назвали решение важным прецедентом. «Суд учел реальную картину жизни семьи. Было доказано, что сын упорно трудился, приобретал недвижимость на свои деньги и регистрировал её на родителей из глубокого уважения и доверия, что характерно для бухарских семей. Прискорбно, что после смерти матери остальные дети повели себя нечестно. Это решение — четкий сигнал о том, что формальная регистрация не всегда отражает истинное положение дел», — заявили они.
