Смотрич и механизм ХАЛАТ: удар по частному сектору
Министр финансов Бецалель Смотрич подвергается критике за экономическую политику, которая, по мнению экспертов, перекладывает бремя войны на частный сектор. В то время как работники общественного сектора получают полную защиту, сотрудники частных компаний сталкиваются с нехваткой компенсаций и налоговым давлением.
Министр финансов и правительство создают перекосы в механизмах компенсации работникам во время войны. В то время как работники частного сектора получают лишь частичную защиту от ущерба, сотрудники общественного сектора обеспечены полной поддержкой. Министр финансов, со своей стороны, занят шагами, противоречащими экономической логике — такими как повышение порога освобождения от НДС и налоговые льготы для обеспеченных слоев населения — вместо того чтобы проявить ответственность и бороться с дефицитом.
Когда экономическая политика строится как «латка на латке», результат выглядит соответствующе: запутанным, противоречивым и подрывающим доверие к системе. Заседания финансовой комиссии в эти дни — это не просто техническое обсуждение схемы ХАЛАТ (отпуска без сохранения содержания) или военных компенсаций; они рисуют более широкую картину правительства и министра финансов, потерявших направление. Схема ХАЛАТ, механизмы компенсации и бюджетные шаги смешиваются в один пакет без последовательной экономической логики.
Проблемы с механизмом ХАЛАТ
Право на пособие по безработице было установлено при условии 14 дней непрерывного отсутствия. Смысл прост: работники, которые не работали в первые 6–7 дней простоя, когда экономика находилась под инструкциями Службы тыла, но вернулись сразу после открытия, не получат ни шекеля. Важно помнить, что часть работников вернулась по просьбе работодателей, которые умоляли их выйти на работу, несмотря на сирены. Фактически государство предполагает, что работодатели выплатят зарплату за эти дни, но многим предприятиям, особенно малым и средним, платить не из чего.
Проблема особенно остра среди почасовых и сменных рабочих, а также сотрудников с низкой зарплатой. Это наиболее уязвимые слои, и именно они больше всего пострадают от невыплаты пособий. Вызывает недоумение, почему в этот раз требование по минимальному сроку составляет 14 дней, тогда как в период пандемии или операции «Ам Леви» правила были мягче. В Минфине утверждают, что речь идет о «небольшом количестве работников», однако в частном секторе говорят о полумиллионе человек.
Даже те, кто соответствует условиям, получают лишь частичное пособие: около 40%–70% от зарплаты с потолком примерно 11 000 шекелей. В то же время государство, выступая работодателем для общественного сектора, выплачивает своим сотрудникам 90%–100% зарплаты за весь период отсутствия. Это институционализированная дискриминация, при которой около 75% работников частного сектора получают лишь частичную защиту, а четверть рабочей силы — почти полную страховку.
Налоговые льготы и приоритеты
Министр финансов продолжает ослаблять сектор израильских производителей и ритейлеров. Возвращение освобождения от НДС на личный импорт до 130 долларов — после того как оно было отклонено Кнессетом — является ярким примером. Это дает прямое конкурентное преимущество зарубежным площадкам перед местным бизнесом. Те самые предприятия, от которых государство ожидает выплаты зарплат, оно же ослабляет посредством субсидирования импорта.
Параллельно министр финансов предпочел отделить обсуждение компенсаций бизнесу от обсуждения ХАЛАТ. Обсуждение общих компенсаций состоится только после Песаха, несмотря на то что боевые действия продолжаются уже около месяца. Напрашивается вопрос: почему в Израиле до сих пор нет четкого рамочного закона для чрезвычайных ситуаций? Ответ кроется в приоритетах: правительство находит ресурсы для перевода сотен миллионов шекелей министерству поселений, бюджет которого вырос на 122% за три года, но не для поддержки частного сектора.
Дефицит и фискальная ответственность
Дефицит бюджета быстро приближается к 5% ВВП. В такой момент фискальная логика требует увеличения доходов и сокращения нежизненно важных расходов. Однако на деле в расходной части почти нет готовности что-либо менять. Более того, министр финансов продолжает продвигать налоговые льготы для сильных слоев населения стоимостью в миллиарды шекелей, вопреки позиции профессиональных чиновников.
Конечный результат — это фискальный парадокс: пакет мер, который не сокращает дефицит, не поддерживает рост и занятость, а также не распределяет бремя равномерно. Это не экономическая политика чрезвычайного положения, а стратегия, которая взваливает стоимость войны на тех, кто должен удерживать экономику, ослабляя их именно тогда, когда они нужнее всего.
