Спустя семь месяцев после развода Ши-Ли Шиндлер признается: «Я готова к любви»

Прошедший год стал одним из самых непростых в жизни медийной персоны Ши-Ли Шиндлер, кульминацией которого стал развод с мужем Лиадом Агмоном в ноябре прошлого года. Недавно она приняла новый вызов, выйдя на паркет шоу «Танцы со звездами» (новый эпизод в субботу, после новостей, «Кешет 12»), — путь, завершившийся на этой неделе ранним выбыванием. В интервью, вышедшем в пятницу в программе «Галит и Иланит», она ответила на резкое высказывание судьи Давида Двира о том, что ее тело якобы «не создано для танцев», прокомментировала критику в свой адрес и откровенно рассказала о личной жизни.

Спустя семь месяцев после развода Шиндлер призналась, что открыта для любви: «Пусть приходит, я готова. В чем проблема? Да, сейчас сложно ходить на свидания, все сидят дома, но мне пора выбираться в город. За мной ухаживают, и это приятно. Поначалу я говорила, что больше не хочу жить с мужчинами, но сейчас придерживаюсь позиции: я хочу состариться в компании своих подруг».

Говоря о спорном комментарии Давида Двира, Шиндлер была категорична:

«Нет такого понятия, как «тело, не созданное для танцев», — этого просто не существует. Возможно, для Большого театра у меня нет подходящих данных, но, к счастью, я работаю на телевидении достаточно лет и понимаю, что это его роль. В тот день, когда он перестанет быть Давидом Двиром, он не будет работать на телевидении.»

Она добавила: «Я отреагировала смехом. Я вышла на паркет, чувствуя себя прекрасно, ведь я много занимаюсь спортом, правильно питаюсь и хорошо сплю — что еще нужно, чтобы ощущать гармонию со своим телом? Его слова меня рассмешили, потому что я не верю в подобные ограничения. Позже он подошел извиниться, даже во время выбывания, но я не собираюсь воспитывать Давида Двира. Для меня важно, чтобы никто не чувствовал себя скованно. Если ты танцуешь, тебе хорошо, ты двигаешься, ты поднимаешь энергию — это главное».

Путь в «Танцах со звездами» стал для Шиндлер глубоким внутренним процессом. «Душевный опыт оказался гораздо важнее физического. Мой психолог сказала мне, что годами пыталась научить меня вещам, которые эта программа преподала за месяц. Например, осознанию того, что энергия — ограниченный ресурс, который нельзя распылять на всё подряд. Эта интенсивная рутина пришлась как нельзя кстати».

На вопрос о том, стало ли расставание стимулом для участия в шоу, она ответила: «В том числе. Я хотела подать пример своим детям: жизнь продолжается, ее нужно проживать полной жизнью. Мы живем один раз, и я хочу получить максимум. Можно не преуспеть или не дойти до финала, но при этом наслаждаться дорогой и быть за нее благодарной. Это важный урок и для меня, и для детей».

Шиндлер также прокомментировала свое желание сломать сложившиеся стереотипы: «Мне было важно показать себя настоящую. В прошлых проектах я демонстрировала лишь отдельные грани, но закрепилось некое поверхностное представление. Я хотела раскрыть другие стороны, и, думаю, мне это удалось. Что касается критики, с которой я сталкиваюсь в последние годы, — нужно просто дышать и помнить, что важно то, что чувствует сердце. Я верю, что жизнь состоит из волн, и если я люблю высокие пики, то должна принимать и низины. Возможно, судьба посылает мне эти испытания, потому что знает — я справлюсь. В юности это ранило сильнее, сегодня — гораздо меньше».

«У людей всегда будет что сказать, но это внешнее. Я проделываю внутреннюю работу над собой и своим телом. Я знаю, что выставляю себя напоказ, и это часть игры. Я не могу воспитывать окружающих. Думаю, такая реакция связана с моей честностью, которая иногда пугает. Большинство людей привыкли держать всё в себе, а моя искренность вызывает интерес. Мне нравится, что я возвожу в культ правду», — заключила она.