Ставка на «Кабаре» была крупной — и она окупилась с лихвой
Постановка мюзикла «Кабаре» в театре «Камери» — это впечатляющее театральное событие, которое остается пугающе актуальным. Несмотря на трехчасовую длительность, спектакль держит внимание зрителя до самого финала, заставляя задуматься об ответственности каждого из нас перед лицом надвигающейся катастрофы.
Когда мы смотрели премьеру «Кабаре» в феврале прошлого года, за мгновение до начала войны, упоминание о том, что зал «Камери 1» является защищенным пространством, казалось почти забавным. Уже на той же неделе любая возможность для подобных собраний была утрачена, и с тех пор этот опыт приобрел куда более глубокий смысл. Версия «Кабаре» 2026 года от театра «Камери» — одного из величайших мюзиклов всех времен, который остается актуальным благодаря действительности, продолжающей деградировать, и обществу, поддающемуся тем же болезненным недугам, — стала впечатляющим театральным событием. Здесь нет попытки заново создать мир пьесы или наклеить на него современную израильскую символику.
Теперь, два месяца спустя, «Кабаре» снова выходит на сцену. Сюжет мюзикла разворачивается в Берлине начала 30-х годов, накануне прихода нацистов к власти, и фокусируется на клубе «Кит-Кэт» — распутном, сексуальном, диком и бурном пространстве, по всей видимости, оторванном от бушующей снаружи политической реальности. В город прибывает американский писатель Клиффорд Брэдшоу, который втягивается в роман с певицей клуба Салли Боулз, в то время как антисемитская и насильственная атмосфера вокруг них обостряется. Через их историю, параллельно с побочным сюжетом о владелице доходного дома и ее романе с евреем-зеленщиком, «Кабаре» представляет общество, предпочитающее закрывать глаза на реальную политическую опасность, пока не становится слишком поздно и трагический, неизбежный финал не реализуется беспрепятственно.
Уже с первого момента входа в зал, превращенный в берлинский клуб «Кит-Кэт», заметно, что речь идет об особо масштабной постановке. Декорации богаты и продуманы, а в сочетании с работой отдела освещения они легко трансформируются из доходного дома в клуб или поезд с помощью плавных и быстрых переходов. Костюмы великолепны, игривы и потрясающи — они не уступают другим крупным мировым постановкам этого мюзикла. После впечатляющих «Ангелов в Америке», «Кабаре» — это еще одна великолепная постановка, на которую в театре сделали крупную ставку.
Ран Данкер в роли ведущего вечера демонстрирует впечатляющие навыки движения и пения, заметно, что он вложил немало труда в работу над персонажем. С одной стороны — постоянные подмигивания в сторону публики в качестве разрушителя «четвертой стены», наблюдателя, осознающего, как и мы, ужас, который грозит прорваться в любой момент. С другой стороны, он полноправный участник каста, дерзкий и грубый, как того требует дух эпохи. В определенные моменты Данкер кажется почти слишком мягким для этой роли, когда его голос звучит прозрачно и чисто, а квир-жесты выглядят слегка натянутыми, но во второй половине он сияет и достигает пика, когда великолепно исполняет «I Don't Care», карабкаясь по креслам первых рядов и доказывая, что он достоин воплощать этого персонажа.
Hани Фюрстенберг, которая делит свою роль с Лихи Толедано, потрясающа в роли Салли Боулз. С того момента, как она выходит на сцену в отточенном номере «Don't Tell Mama», она притягивает взгляды — хрупкая раненая птица и бесстыдная дива в одном лице — и несет эту высокую энергию на протяжении всего трехчасового спектакля. Надав Найтс в непростой роли Клиффа исполняет ее как подобает, и трудно не поймать флешбэк к его работе в «Ангелах в Америке». А Шохам Шейнер и Кинерет Лимони в ролях Эрнста Людвига и фройляйн Кост превосходны: сценическое присутствие, комический тайминг, харизма. Наслаждение вызывает каждый момент их появления на сцене.
Настоящее сердце мюзикла находится в истории пожилых влюбленных, где Лаура Ривлин и Ами Вайнберг обеспечивают самые трогательные моменты вечера, рассказывая о поздней любви, которая жестоко обрывается в тени растущего антисемитизма. Без манерности и с большим изяществом они выстраивают нежные и достоверные отношения, заставляя зрителя переживать за них до самого страшного финала. Один из пиков вечера — их песня, «Песня об ананасе». Стоит отметить и впечатляющую ансамблевую работу: труппа, состоящая из множества ярких персонажей, является якорем вечера, действуя как единый живой организм вместе с оркестром.
Несмотря на дисбаланс между первой и второй половинами, и хотя, на мой взгляд, сценическое решение для хита «Money Makes the World Go Round» сработало менее удачно, «Кабаре» удается увлекать до самого сильного финала. Вторая половина обеспечивает визуальное потрясение с образами, которые для израильской публики задевают очень болезненный нерв. Нужна смелость, чтобы ставить шоу такой длительности, и тот факт, что вся публика вернулась в зал после антракта и встала, чтобы аплодировать, является доказательством того, что вложенный труд окупился с лихвой.
«Кабаре» хочет, чтобы мы на один вечер почувствовали себя теми, кто случайно оказался в клубе «Кит-Кэт» в Берлине 30-х годов — не как невинные зрители, а как пассивные соучастники деградации и радикализации. Этот выбор обостряет вопрос ответственности: что мы видим и что мы выбираем вытеснять или оправдывать. Теперь остается только увидеть, просочится ли реальность этой войны на сцену.
