Страны Залива: от глобального инвестора к «экономике обороны»

Страны GCC (Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар, Кувейт, Оман и Бахрейн) в последние годы стали центром тяжести мировой экономики, выступая островком стабильности на Ближнем Востоке. Согласно данным, в 2025 году фонды Залива являлись основным источником ликвидности в мире: с активами под управлением, превысившими 4 триллиона долларов, они приобретали значительные доли в спортивных клубах, технологических гигантах и проектах «зеленой» энергетики в Европе и США. Капитал стран Залива воспринимался как «терпеливые деньги» для долгосрочных инвестиций, что стабилизировало глобальные рынки в период высоких процентных ставок на Западе.

«Нынешняя война между США и Израилем против Ирана подорвала этот нарратив, и последствия конфликта для мировой экономики весьма значительны и выходят далеко за рамки сферы энергетики», — утверждает экономист Мохамед Эль-Эриан в статье для Financial Times и в интервью CNN.

В инвестиционном банке BlackRock ситуацию определили как «системный шок ликвидности». Аналитики отмечают, что GCC, превратившийся из «бензоколонки» в «центральный банк альтернативных инвестиций», претерпевает серьезные изменения. Предостережение экспертов заключается в том, что как только Катар и Саудовская Аравия вынуждены объявлять «чрезвычайное операционное положение» на своих энергетических объектах вследствие атак беспилотников, приток капитала на Запад мгновенно прекращается.

Перенаправление ресурсов внутрь

Основное опасение рынка сегодня связано с тем, что страны региона будут вынуждены перенаправить огромные ресурсы на внутренние нужды. Необходимость укрепления сетей социальной защиты, драматическое увеличение оборонных бюджетов из-за угроз энергетической инфраструктуре и субсидирование товаров первой необходимости в условиях сбоев в Ормузском проливе создают значительное фискальное давление. В МВФ и ведущих инвестиционных банках предупреждают, что отвлечение капитала суверенных фондов (таких как саудовский PIF или ADIA из ОАЭ) может создать «вакуум ликвидности». Это способно привести к росту долгосрочных процентных ставок в мире, поскольку один из крупнейших кредиторов Запада занят управлением внутренним кризисом. В результате инфраструктурные проекты в Париже или небоскребы в Нью-Йорке могут подорожать или приостановиться из-за нехватки финансирования.

Влияние войны согласно Мохамеду Эль-Эриану и другим рыночным факторам:

Сокращение глобальных инвестиций: страны Залива перенаправляют капитал внутрь страны.
Ошибочная оценка рынка: принуждение сторон к прекращению огня сложнее, чем полагают инвесторы.
«Трамповский» маневр: заявления о переговорах используются для успокоения рынков перед реальным соглашением.
Устойчиво высокие цены на нефть: даже после прекращения огня цены не упадут мгновенно.

Обновленный прогноз инвестиционных банков на март 2026 года указывает на снижение объема новых сделок за пределами Залива примерно на 20–30%, так как фонды предпочитают сохранять высокую ликвидность в долларах на случай обострения конфликта. Кроме того, впервые за многие годы часть дивидендов фондов направляется напрямую на покрытие дефицитов, возникших из-за расходов на безопасность и защиту судоходных путей. Саудовская Аравия, например, перенаправляет капитал, предназначавшийся для хайтек-инвестиций в США, на создание наземных логистических систем в Красном море.

Экономисты Citi понизили прогноз роста стран Залива на 1,8% на 2026 год. Они утверждают, что война в Иране обнажила «ахиллесову пяту» региона: абсолютную зависимость от узких судоходных путей. Это также означает «дыру» в глобальном финансировании. «Если в 2025 году катарский фонд мог спасти европейский банк или профинансировать гигантский раунд привлечения средств для ИИ-стартапа, то в 2026 году они становятся гораздо более избирательными», — отмечает бывший партнер одной из крупнейших в мире компаний по управлению облигациями.

«Невозможно навязать соглашение»

На протяжении многих лет страны Залива расширяли охват своих стратегий, инвестируя в публичные и частные рынки, а в последнее время — в искусственный интеллект, науки о жизни и робототехнику. Однако теперь, говорит Эль-Эриан, «когда энергетический сектор переживает своего рода «внезапную остановку» (Sudden Stop), регион сталкивается с неожиданным давлением на доходы в краткосрочной перспективе. Хотя часть расходов может снизиться, они не будут поспевать за темпами падения доходов».

По его словам, блок стран Залива не является монолитом. Путь восстановления каждой из шести стран будет определяться тремя переменными: глубиной накопленных сетей финансовой защиты, скоростью восстановления основных источников дохода и степенью, в которой зарубежные инвестиции будут замещаться внутренними обязательствами. Эль-Эриан подчеркивает, что, несмотря на «желаемое за действительное» на рынках, для президента США Дональда Трампа нет простого способа выйти из войны. «Похоже, многие на рынках верят, что США могут навязать свою волю Ирану и Израилю», — написал он. «Это не будет так просто, особенно на данном этапе».

Уловка Трампа?

Многие экономисты задавались вопросом, является ли объявление о переговорах с Ираном уловкой Трампа. На инвестиционной платформе The Kobeissi Letter предлагают проанализировать, как Трамп управлял кризисом в мае 2025 года: после того как доходность 10-летних гособлигаций США превысила 4,45%, он объявил о переговорах с Китаем. Пекин тогда отрицал это, но через несколько недель было достигнуто соглашение по пошлинам. «Мы полагаем, что Трамп снова поступил так же», — говорится в Kobeissi. «Тем не менее, волатильность сохранится до тех пор, пока не будет достигнуто соглашение, а широкая нормализация рынка займет месяцы».

Стратег Лиза Шалетт из Morgan Stanley резюмирует: период, когда управляющий хедж-фондом мог «полететь в Эр-Рияд и вернуться с чеком», временно закончился. Банк описывает это как «экономику обороны»: Залив не банкрот, но он «перекрыл кран» миру, чтобы обеспечить собственное выживание.