Суд постановил: регистрация дома на имя сына из налоговых соображений не дает прав матери

Суд по семейным делам в Беэр-Шеве отклонил иск матери против ее единственного сына, в котором она утверждала, что дом, профинансированный на ее средства, принадлежит ей, несмотря на регистрацию на имя сына. Вместе с тем суд постановил, что сын обязан вернуть матери все платежи по ипотеке и расходы на содержание дома, произведенные с момента разрыва отношений между ними.

Родители нередко помогают своим детям в покупке жилья, иногда почти полностью финансируя сделку. Однако возникают споры, когда родитель утверждает, что не дарил квартиру, а регистрация прав на имя ребенка была произведена исключительно из налоговых соображений, при этом истинным владельцем остается родитель. Подобный случай стал предметом судебного разбирательства.

В 2007 году дом был приобретен у строительной компании за 900 тысяч шекелей. Объект зарегистрировали на имя сына, который проживал там с супругой, а мать периодически останавливалась в доме. Для покупки потребовался собственный капитал в размере 270 тысяч шекелей (часть средств предоставил отец, часть — мать) и ипотечный кредит на 630 тысяч шекелей, который на протяжении многих лет выплачивала мать. В 2023 году на фоне конфликта мать покинула дом и, по ее утверждению, была выселена сыном. После отказа сына освободить недвижимость она обратилась в суд.

«Мнимая сделка»

Мать настаивала, что является обладательницей прав на дом, так как он был приобретен по ее инициативе и на ее средства, а регистрация на сына была лишь формальностью — так называемой «мнимой сделкой». По ее словам, это было сделано из-за налоговых соображений, связанных с владением ею частью другой квартиры, и по совету строительной компании. Мать утверждала, что профинансировала покупку за счет собственных средств, денег от родителей, кредита в 100 тысяч шекелей и ипотеки. Она также заявила, что ответчик не вкладывал в дом личные средства и присваивал арендную плату от жилой единицы на территории объекта.

Сын, напротив, утверждал, что является единственным владельцем в силу регистрации и фактических обстоятельств. По его словам, именно он инициировал покупку в возрасте 21 года при финансовой помощи отца, перечислившего 160 тысяч шекелей на первоначальный взнос. Мать, по его версии, лишь вызвалась помочь и выступила поручителем по ипотеке. Он охарактеризовал ее многолетние платежи как «естественную семейную помощь» и даже «компенсацию за нелегкое детство».

Противоречивые утверждения

Суд постановил, что невозможно одновременно утверждать, что регистрация является фиктивной, и при этом настаивать на отмене сделки дарения — это противоречивые позиции. Кроме того, мать не выполнила бремя доказывания, необходимое для опровержения формальной регистрации. Ее довод о существовании доверительных отношений был отклонен: суд установил, что стороны прямо не оговаривали условия, влияющие на права собственности.

Суд отметил, что доказанный факт вложения сыном средств отца в покупку дома «не является пустяком» и подрывает версию истицы о «мнимой сделке». Поскольку мать изначально не обладала правом собственности на недвижимость, зарегистрированную на сына, она не могла «подарить» ее или требовать возврата подарка из-за постыдного поведения ответчика.

Тем не менее, суд признал право матери на возврат средств, выплаченных ею после 2023 года, когда она покинула дом. Суд постановил, что в этот момент «отпала цель, лежавшая в основе готовности матери нести платежи по ипотеке и расходы на содержание недвижимости, принадлежащей сыну».