Судьба Запада на кону: война как последний барьер перед крахом

В отличие от картины, которую пытаются представить противники и критики внутри страны и за рубежом, война, которую Дональд Трамп ведет в Иране, является четким выражением ценностей, заложенных в призыве вернуть США их величие. Платформа Республиканской партии 2016 года гласит: «Концепция того, что наши идеи и наши принципы как нации дают нам место морального лидерства, обязывает США вновь взять на себя свою естественную роль лидера свободного мира».

С начала XX века США открыто приняли доктрину американской исключительности (American exceptionalism), суть которой заключается в вере в моральное, экономическое и политическое предназначение США как лидера и защитника принципов свободы и демократии.

Вступление в мировые войны еще требовало оправданий, таких как Перл-Харбор во Второй мировой или потопление судна «Лузитания» в Первой. Но каждый знает, что участие США в этих конфликтах основывалось на общих ценностях Черчилля и Рузвельта. Ценностное партнерство Великобритании и США породило пророчество Отто фон Бисмарка в 1898 году: «Самым важным событием в XX веке будет то, что 200 миллионов американцев говорят по-английски». Именно это партнерство делало Великобританию главным союзником США в мировых войнах и в Ираке.

В нынешней войне на место Великобритании, в ценностном и военном плане, встало крошечное государство, которое только что заново отстроило страну и армию. Война в Иране призвана служить экзистенциальным интересам Израиля и интересам безопасности США, но не только. Ее результатами воспользуется и Европа, утратившая способность самостоятельно мобилизоваться на защиту своей культуры, и здравая часть мусульманского мира, взирающая с надеждой на «Большого сатану» и с немой мольбой на «Маленького сатану».

Дональд Трамп и Биньямин Нетаниягу хотят явной победы. Они не хотят сниматься в повторном издании соглашений Билла Клинтона и Северной Кореи. Саудовцы, эмиратовцы и европейцы также жаждут падения Ирана, хотя и занимают выжидательную позицию. Все понимают: любой исход, кроме абсолютной американской победы на Ближнем Востоке, означает смертный приговор Тайваню в противостоянии с Китаем. Любой другой результат неизбежно затруднит мобилизацию, необходимую для сдерживания Пекина от тайваньской авантюры.

О петиции к Трампу

Инициатива обращения к Дональду Трампу с призывом наложить санкции на Гали Бахарав-Миару и Ицхака Амита встречает сопротивление среди формирующих общественное мнение в национальном лагере, в то время как среди избирателей она пользуется широкой поддержкой. Как я уже отмечал, у меня нет разногласий по вопросам, из-за которых негодуют подписавшиеся, а лишь по поводу вовлечения иностранного фактора во внутренний спор. Однако я был удивлен, что в прессе, включая «Маарив», не был слышен голос подписавших петицию. Поскольку моя супруга подписала петицию и написала разумные слова в обоснование своей позиции, я рад предоставить часть своей колонки, чтобы дать слово сторонникам инициативы. Почему она подписала? — Сара Тиктински Клайнер.

Петиция к президенту Дональду Трампу, которую продвигает профессор Моше Коэн-Элия, столкнулась с резкой критикой со стороны участников панели «Патриоты», которые не удержались от перехода на личности. Коэн-Элия был обвинен в нанесении ущерба израильскому суверенитету, в «галутности» (диаспоральном мышлении) и в перенятии методов левых. Опрос показал, что огромное большинство в 75% среди избирателей коалиции не покупается на риторику Йотама Зимри и Итамара Флейшмана, поддерживая Коэн-Элию.

В кругах Твиттера выяснилось, что сопротивление в «Патриотах» петиции вызывает настоящий гнев, вплоть до того, что постоянные зрители покидают программу. Критики обвинили звезд «Патриотов» в зависти к общественной поддержке, которую получил профессор. Но они ошибаются. Это не зависть, а устаревшая правая консервативная концепция. Зимри и Флейшман живут в сознании, согласно которому граждане независимого Израиля должны решать свои внутренние проблемы сами, не обращаясь к «барину», чтобы он устроил нам жизнь.

Исторически любая просьба о внешнем вмешательстве для решения внутреннего конфликта воспринималась как катастрофа. Мы, правые, считаем себя истинными защитниками государственности, и поэтому, даже если левые обращались к Джо Байдену, чтобы он их спас, или если «Шалом Ахшав» доносил на каждый форпост в Иудее и Самарии, мы не опустимся до их методов борьбы. Мы не согласимся разрубить ребенка надвое.

Смена парадигмы

Изначально правые взяли на себя роль настоящей матери государства. Еще со времен «Альталены», когда Менахем Бегин стремился любой ценой избежать братской войны. Это материнское чувство не обошло стороной людей правого лагеря и в борьбе за юридическую реформу. В то время как левые не гнушались никакими актами борьбы, правые проявляли сдержанность, смешанную с бессилием. У левых мы видели организованный протест, перекрытия дорог, поджоги шин, вывод денег из страны, забастовки врачей и отказ от службы. Максимум, что удалось мобилизовать правым — это пара демонстраций в Иерусалиме.

Что же изменилось в этот канун Песаха? Осознание того, что профессор Коэн-Элия прав: невозможно победить левых естественными инструментами, которые демократия предоставляет своим избранникам. За 50 лет, со времен переворота 1977 года, правым не удается править, даже когда они у власти. Государство Израиль — это на самом деле не государство верховенства закона, а государство верховенства правосудия. Демократия — это пластилин в руках Амита и Бахарав-Миары. Последнее слово за «рыжим» и Аароном Бараком. Мы в тупике: примешь решение — подадут петицию, назначишь — дисквалифицируют, примешь закон — отменят.

Поэтому мысль о том, что нужно делать еще больше того же самого от выборов к выборам — иллюзия. Правые победили на выборах, но они не способны уволить Юрисконсульта и не могут привести к власти закон, при котором премьер-министр пользовался бы статусом и привилегиями «Бузагло». Дорогие патриоты, ваш сыр переставили, а вы все еще ищете его на той же станции.

Поскольку судебная система сумела выбить почву из-под ног суверена, какой смысл аргументировать именем суверенитета? Поскольку власть юристов выхолащивает любую возможность изменений изнутри, какой смысл воротить нос от «галутности» при обращении за помощью извне? Не стыдно просить о помощи у истинного друга Израиля. Какое опасение может быть за наш суверенитет, когда мы сражаемся как полноправные партнеры на стороне США, когда США — это вторая звезда Давида на нашем флаге, в той же мере, в какой мы — 51-я звезда на их флаге?

Израиль превратился в «соломенную вдову» (агуну) израильских левых, которые отказываются дать ей развод и освободить ее для победителя на выборах. Если бы Трамп мог одним росчерком санкций освободить «агуну» — вы бы сказали ему «нет»? Так вот я говорю: «Принуждают его, пока не скажет: хочу».