Судья, нагота и самое странное судебное разбирательство в истории израильского театра
Израильский судья оказался в неловкой ситуации: его попросили лично оценить внешность двух актрис, чтобы разрешить иск об увольнении. Причиной стало утверждение уволенной актрисы, что ее сменщица порочит ее репутацию, демонстрируя зрителям «худшие физические данные».
Это был момент, который случается не каждый день. Израильский судья сидит в зале, а перед ним — необычное предложение: посмотреть выступление двух женщин в полном обнажении, после чего его просят определить, кто из них выглядит лучше. И это не побочное замечание, а центральный аргумент в деле о компенсации. Данное событие стало кульминацией странной юридической борьбы, зародившейся на сцене израильского театра в 1973 году.
В то время театр «Лилах» поставил спектакль «Сыновья доктора», написанный Эли Саги. Саги уже был известным драматургом: четырьмя годами ранее он создал «Мою маму-генеральшу» — один из величайших хитов израильской сцены, выдержавший более тысячи показов и позже экранизированный. «Сыновья доктора» опирались на ту же ДНК: буйная комедия, колоритные персонажи и провокация. Добавьте к этому того же сценариста и Габи Амрани в главной роли — и вы получите своего рода театральный спин-офф.
Сюжет прост: автомеханик отправляет сына учиться за границу, ожидая, что тот вернется «доктором» и поможет в гараже. Спектакль начинается с возвращения любимого сына (Менахем Эйни), который вместо диплома привез лишь идеи хиппи, любовь к наркотикам и лозунги о свободных отношениях. В придачу он привез свою красивую партнершу, которая, разумеется, предпочитает ходить обнаженной.
На эту роль была приглашена Лили Авидан, жена поэта Давида Авидана, известная светская львица и представительница тель-авивской богемы. У Авидан, сыгравшей несколько эпизодических ролей в кино, не было большого сценического опыта, зато отсутствовали комплексы по поводу наготы — в прошлом она работала натурщицей. Ее харизма идеально соответствовала духу времени.
В театре обнажение — сильная маркетинговая карта, но обычно с ней играют осторожно. Здесь же история была иной. Лили Авидан стала лицом спектакля, или, точнее, его телом. Кампания не оставляла места для воображения: разоблачение было полным и прямым. Публика точно знала, на что идет, имея перед глазами фотографию в стиле ню на задней обложке журнала «Ха-Олам ха-Зе».
Премьера состоялась в Эйлате в августе 1973 года. Критики не были в восторге, но публика приняла спектакль тепло. Однако уже на следующий день после премьеры театр уволил Лили Авидан, заменив ее актрисой Джейн Фейнел. Это и привело стороны в суд.
Авидан подала иск, утверждая, что ее использовали для пиар-кампании, а затем «путем обмана» отстранили от роли. Адвокат театра просил отклонить иск, ссылаясь на неоднократные дисциплинарные нарушения актрисы. Но Авидан пошла дальше: она заявила, что сменщица порочит ее доброе имя, так как зрителям обещали увидеть обнаженную Лили Авидан, а на сцене они видят «начинающую актрису с худшими физическими данными». По мнению истицы, публика могла решить, что она сама выглядит хуже, чем ожидалось.
Адвокат театра отверг это утверждение и предложил судье лично посмотреть на выступления обеих актрис, чтобы убедиться, что сменщица ни в чем не уступает Авидан. Судья, однако, не был в восторге от этой идеи. По словам корреспондента «Едиот ахронот» Йехезкеля Адирама, судья «категорически отклонил просьбу выступить в качестве эксперта» и отказался входить в этот вопрос лично. Он отметил, что если бы сравнение было необходимо, логичнее было бы пригласить «эксперта-свидетеля», например, театрального критика Хаима Гамзу.
Судебное разбирательство закончилось отклонением иска. Судья постановил, что Авидан действительно совершила дисциплинарные проступки, оправдывающие ее увольнение. «Сыновья доктора» имели большой коммерческий успех и были показаны более 300 раз. В 1981 году вышла киноверсия спектакля под названием «Безумие папы», сценаристом и режиссером которой также выступил Эли Саги.
