«Существует реальная опасность для памяти о Холокосте»

Память о Холокосте в Израиле формировалась как основополагающая история о катастрофе, возрождении и героизме, став центральным элементом национальной идентичности. Однако коллективная память не оставалась неизменной — она трансформировалась под влиянием политических, социальных и культурных перемен. Документальный фильм «Политика памяти» приглашает зрителей в историко-культурное путешествие, исследующее эволюцию этого важнейшего нарратива.

Режиссер Дуки Дрор делает акцент на событиях 7 октября и тревоге перед лицом возобновившейся экзистенциальной угрозы. В сочетании с усилением международных нарративов, обвиняющих Израиль в геноциде, это ставит память о Холокосте в центр острого мирового политического спора.

«Фильм — это развивающаяся история, — рассказывает Дрор. — Лиат, наш продюсер, однажды принесла докторскую диссертацию своего сына Тома Эшеда, посвященную формированию памяти о Холокосте в Израиле. Это был новый ракурс, который получил еще один поворот после 7 октября, когда в мире начали использовать образы Холокоста для описания нашей войны-в-газе и обвинения Израиля в геноциде. Наш фильм — это попытка понять, что происходило с памятью о Холокосте на протяжении 80 лет и почему сейчас она подверглась такой радикальной трансформации».

Работа над проектом принесла немало открытий: «Тема оказалась практически неизученной. Например, я обнаружил, что память о Холокосте лежала в основе некоторых ключевых достижений государства, включая ядерный проект и способы его финансирования. Интересно наблюдать, насколько эта память никогда не была монолитной, а всегда оставалась продуктом борьбы за власть, политического выбора и конкурирующих нарративов, зависящих от контекста времени и места».

Мы часто слышим сравнения между резней 7 октября и Холокостом. Как фильм относится к этим параллелям и как вы, как автор, оцениваете использование подобной терминологии сегодня?

«Мы затронули эту тему в фильме и пришли к выводу, что, конечно, 7 октября — это не Холокост, но вполне естественно, что это событие вызывает схожие чувства. Нельзя отрицать память, которая буквально вшита в ДНК израильского общества. Тем не менее, важно сохранять бдительность, видеть различия и не погружаться в лозунги. В целом есть ощущение, что израильское общество понимает эти нюансы, даже если порой случается чрезмерное использование терминологии Холокоста.»

Считаете ли вы, что сегодня существует реальная опасность для памяти о Холокосте?

«Память определяется внутри настоящего — тот, кто помнит, тот и формирует ее. Поэтому невозможно отделить современные антиизраильские настроения в мире от памяти о Холокосте; это взаимосвязанные процессы. Инверсия Холокоста — это осознанный политический шаг групп, заинтересованных в искажении исторической правды. Разумеется, существует серьезная опасность того, что будет сделано с этой памятью в будущем».

Как, по-вашему, израильская публика, привыкшая видеть в памяти о Холокосте священный консенсус, отреагирует на анализ, где она представлена как «политика» и «поле битвы нарративов»?

«Возможно, это заденет обнаженные нервы, ведь мы привыкли считать Холокост темой, стоящей над политикой. Но правда в том, что память — это история, меняющаяся в соответствии с нуждами общества и интересами власти. Я надеюсь, что зрители поймут: фильм не призван подорвать память, а наоборот — спасти ее от упрощения, политической эксплуатации и превращения в оружие. Пришло время говорить об этом без страха».

Какое послание вы хотели бы донести до зрителей?

«Трудно выделить что-то одно, но больше всего беспокоит понимание того, что инверсия Холокоста не случайна. Возможно, это не заговор, но она свидетельствует об опасных процессах, в корне которых лежат глубокие антисемитские настроения. По всей видимости, они не исчезли после Холокоста, а лишь оставались в спящем состоянии. Чтобы противостоять этому, мы должны прежде всего признать реальность и понять механизмы происходящих процессов».