Сверхдержавы действуют под радаром в Иране — и это настоящая история войны

Есть войны, которые решаются на поле боя. И есть войны, которые решаются на энергетических рынках, в закрытых кабинетах и в ходе переговоров, о факте существования которых никто не признается. Кампания против Ирана может относиться ко второму типу.

В то время как внимание приковано к ракетам, центрифугам и громким заявлениям президента США Дональда Трампа, истинная история, возможно, разворачивается в ином измерении: на тихой оси между Вашингтоном и Пекином.

Логика здесь проста и жестока: Китаю нужна нефть, а Соединенные Штаты в значительной степени контролируют финансовую систему, морское страхование и торговые пути. Иран, в свою очередь, зависит от возможности продавать нефть, чтобы выжить.

Здесь открывается окно возможностей: не официальное соглашение, не подписи, а негласные договоренности. США «немного отпускают веревку» в вопросах поставок энергии на китайский рынок, а взамен Китай исподволь затягивает петлю вокруг экономической шеи Тегерана. Меньше закупок, больше осторожности, меньше кислорода.

Это не выглядит как санкции, но результат аналогичен. Трамп не обязательно «болтает» — он напускает туман. Склонность списывать высказывания Дональда Трампа на фоновый шум — это ошибка. Паттерн знаком:

• Противоречивые заявления

• «Пробные шары»

• Намеренное запутывание противника

Это не хаос — это метод.

В то время как общественный дискурс распыляется, реальные шаги могут предприниматься под радаром. Включает ли это подготовку к захвату энергетических активов? Идет ли речь о гонке за обогащенным ураном? Возможно. Но такой шаг дорог, опасен и ведет к эскалации. С другой стороны, экономическое удушение при тихом сотрудничестве гораздо эффективнее и менее рискованно.

Проблема в том, что Китай не спешит бросать партнеров. Здесь вступает в силу главное ограничение. С точки зрения Пекина, Иран — это не только поставщик нефти, но и региональный якорь. Он является частью инициативы «Один пояс — один путь» XXI века, служа противовесом американскому влиянию. Поэтому Китай не «продаст» Иран. Но он может — и это критически важно — регулировать высоту пламени: не спасать режим, но и не давать ему рухнуть слишком быстро. Другими словами, речь идет об управлении угасанием, а не о свержении.

Что Израиль должен из этого понять

Самой большой ошибкой было бы мыслить в бинарных терминах: либо есть сделка, либо нет. В реальном мире, особенно в отношениях между США и Китаем, все работает иначе:

• Нет соглашений — есть понимания

• Нет союзов — есть совпадение интересов

• Нет резких решений — есть длительное изматывание

И поэтому опасный сценарий для Израиля — это не провал, а частичный успех: Иран ослабевает, но не падает. Ядерная программа замедляется, но не останавливается. Режим выживает — раненый, но опасный. Весьма вероятно, что мы никогда не увидим «большой сделки» между Вашингтоном и Пекином по Ирану. Но это не значит, что ее не существует. Она просто не будет выглядеть как сделка.

Она будет выглядеть как танкеры, меняющие курс, банки, ужесточающие условия, компании, исчезающие из сделок, и, в конечном итоге, один режим, который обнаруживает, что мир закрывается вокруг него, без того чтобы кто-либо об этом объявил. И это, с точки зрения Израиля, сценарий, требующий не меньшей бдительности, чем открытая война, а возможно, и большей.

---

Автор — бывший командир комплекса оперативной координации с армией США, политический и оборонный обозреватель и публицист.