Тайна бабушки Хаима Этгара: история спасения, которую хранили десятилетиями

Вечером в понедельник, в День памяти жертв Холокоста и героев сопротивления, Хаим Этгар в специальном выпуске программы «Хашифа» («Разоблачение») отправился завершить миссию жизни своей сестры Нетты, которая преждевременно скончалась после борьбы с болезнью. В течение многих лет Нетта исследовала жизнь своей бабушки, а также историю её выживания в Холокосте с маленьким младенцем в Варшавском гетто. Покойная Нетта даже находилась в разгаре написания книги о жизни бабушки Лили, но ей не удалось её закончить.

В ходе этого пути Этгар сталкивается с историей дерзкого побега, использования поддельных документов и вымышленных личностей, а также с попыткой разгадать великую тайну, которую его бабушка унесла в могилу: личность человека, спасшего её во время Холокоста. Таинственная фигура оставалась в тени и даже просила замалчивать этот акт героизма в те самые темные времена, до того момента, пока не открывается вся правда о человеке, чья судьба переплелась с жизнью семьи Этгар.

Три года назад, в свои последние дни в больнице «Ихилов» в Тель-Авиве, Нетта слабым, но решительным голосом пояснила, как важно для неё рассказать эту необычайную историю выживания. Это был проект её жизни, межконтинентальное расследование истории, которую братья и сестры слышали еще детьми. Это история смелой женщины, младенца Михаэля, который является отцом детей семьи Этгар, и таинственного человека, о котором бабушка почти не соглашалась рассказывать.

«Был человек, который помогал бабушке, но неизвестно, кто он. Вопросительный знак вокруг его личности оставался всё время», — сказали дочери Нетты на встрече с Хаимом и Ирис. Главный вопрос заключался в том, почему для Лили (покойной Эмилии Леонии Соболь) было так важно хранить в секрете личность человека, который её спас.

Расследование Нетты дало зацепку относительно его личности, и Этгар прибыл в музей «Яд Вашем», чтобы изучить старое свидетельство своей бабушки. Она отметила, как спаслась с помощью человека по имени Альфред Геллерт. «Она указывает, что он спасал её несколько раз, но о нём ничего не известно, кроме имени», — сообщили Этгару в музее.

Имя Альфред Геллерт отправило Хаима и Ирис в путешествие в глубины неразгаданной тайны, застывшей во времени, и на землю Польши, куда Лили так и не вернулась. Путешествие сопровождается видеосвидетельством, которое Нетта успела записать с Лили, пока те были живы, и которое вплелось в поиски Геллерта Хаимом и Ирис.

Лили жила на улице Пеньска, 4 в Варшаве, и, по её словам, улица была оживленной, полной ресторанов и клубов. «Я вышла замуж в 29 лет, мой муж был красивым и высоким парнем. В субботу вечером мы ходили в танцевальный клуб, в воскресенье пили кофе, а вечером шли в театр. Мы делали это каждую неделю», — вспоминала она в своих показаниях.

Жизнь Лили была впечатляющей: уже в молодом возрасте она с отличием окончила юридический факультет, став одной из немногих женщин, получивших статус адвоката в Варшаве начала XX века. Когда она познакомилась с Брониславом Данцигером, они решили, что вместо создания семьи займутся карьерой. Лили выступала в судах, Бронислав руководил крупной компанией по производству обуви.

На протяжении всего свидетельства Лили называла человека, спасшего ей жизнь, «знакомым». Этот знакомый — Альфред Геллерт. По её словам, Альфред вел дела с Брониславом до войны, но дополнительных подробностей она не сообщила. Имя Геллерта недавно всплыло с неожиданной стороны, когда польская писательница Алиция Зяло наткнулась на него, разыскивая другого человека.

«Я специализируюсь на истории женщин Кракова. Я исследовала жизнь теннисистки Ядвиги Енджеёвской, одной из самых известных польских игроков того времени, дошедшей до финала Уимблдона. Она была звездой, мы много знаем о ней в спортивном плане. Это было повсюду, но так мало о её личной жизни», — рассказала она на встрече с Этгаром. «Мы знаем, что она была замужем за Альфредом Геллертом».

Геллерт был женат на одной из самых знаменитых женщин Польши, и в беседе с писательницей выяснилось, что у него были немецкие корни. «В ходе исследования я нашла свидетельство о браке, и было очень удивительно обнаружить, что, хотя Ядвига выросла католичкой, Альфред был протестантом. Если кто-то является протестантом в этот период в Польше, это свидетельствует о том, что он принадлежит к немецкому меньшинству в стране», — пояснила она.

Что значило быть немецкого происхождения в период войны в Польше? Много трудных решений, потому что немцы — это захватчики, враги, и они были жестоки. Если ты чувствовал себя поляком и идентифицировал себя как поляк, быть связанным с ними — это ужасно.

Что мы знаем о войне? Альфред Геллерт упоминается в немецких документах как управляющий обувной фабрикой в Варшаве. Это означает, что его обувь поддерживала немецкую армию. Вполне возможно, что у него были связи с нацистскими офицерами высоких рангов.

Несмотря на обширные исследования, польской писательнице не удалось найти живых членов семьи, которые могли бы рассказать о Ядвиге и Альфреде. 1 сентября 1939 года, с вторжением Германии в Польшу, началась Вторая мировая война, а также история выживания Лили, которая именно в это время решила забеременеть. «Вначале евреи верили, что война закончится очень быстро, мы думали, что она закончится в течение полугода. Я не ходила на море или танцевать, так что можно забеременеть. Это была возможность», — рассказала она в свидетельстве.

У Лили родились близнецы, Стефан и Михаэль — отец Ирис, Нетты и Хаима. Вскоре оптимизм Лили по поводу того, что нацисты исчезнут через полгода, сменился войной за выживание с двумя младенцами, растущими в тесном Варшавском гетто, среди голода и болезней. «Мы жили в страхе изо дня в день. Время от времени случались акции, всем велели выходить на улицу и забирали нас на пересыльную площадь (Умшлагплац). Там были тысячи людей на земле, крики. Это был такой ад, который трудно описать», — сказала она.

«Мы работали в трудовом лагере, это был склад для немецкой армии. Однажды пришел приказ всем рабочим собраться на улице. Была селекция, я и муж пошли, маму я оставила с детьми. Тем временем мы шли, договорились, что не будем в одной очереди, но на самом деле не знали, что может произойти. Я была впереди мужа, вышла за пределы селекции и ждала, но он не пришел. Мне сказали, что его нет в живых», — добавила она.

Из собранной информации Лили удалось понять, что немецкий офицер застрелил её мужа во время акции. Прежде чем она успела осознать тяжелую весть, ей стало известно о другой акции, проходящей на улице, где она оставила мать и своих младенцев. «Я впала в истерику, начала бегать и искать кого-то, чтобы проверили, может быть, остались дети. Я просила поискать в квартире, но ничего не нашли. В этом доме никого не осталось», — объяснила Лили в свидетельстве.

Здесь наступает, пожалуй, самый тяжелый момент в самый трудный период жизни Лили — момент, когда она поняла, что её дети были разлучены. «Прошло, может быть, два дня, и я нашла какого-то парня. Я сказала ему: 'Ради Бога, проверь еще раз в квартире, может быть, найдешь в кровати или в шкафу'. Через несколько часов парень вернулся и вытащил мне маленький сверток». Она показала рукой размер маленького свертка, который получила. «Одного ребенка, Стефана, мама взяла с собой, не зная, куда идет. Она думала, что так сможет его спасти. Она не могла взять обоих, Михаэль был совсем слаб, поэтому она оставила его там. Я помню это так, будто это случилось сейчас, я получила маленький сверток и была уверена, что ребенок не выживет, что он не продержится. Ему было шесть месяцев».

В сентябре 1942 года, когда ей было всего 33 года, Лили работает в гетто на обувной фабрике Шульца, обслуживающей нацистов, и должна найти способ спрятать выжившего, но больного и слабого Михаэля. Лили требовалось найти способ скрыть его. Там нельзя было находиться женщине с ребенком. «Я нашла на улице коляску и раздобыла немного морфия. Я дала ему выпить что-то с несколькими каплями, чтобы он спал, и пошла работать. Каждый день я давала ему немного, чтобы он спал, он был тихим ребенком. Все знали, что у меня младенец, помогали мне его прятать. Конечно, я боялась, но что я могла сделать», — честно призналась она в свидетельстве.

В течение полугода Лили удавалось обманывать охранников и оберегать Михаэля, но и она знала, что конец близок. В феврале 1943 года немцы начали последние депортации в лагеря смерти, и Лили обратилась за помощью к другу, жившему за стенами гетто, бизнесмену, имевшему связи с нацистскими властями — Альфреду Геллерту.

«Я позвонила своему знакомому нееврею, попросила подождать меня в определенной точке, где раньше была еврейская синагога. Я сказала ему, чтобы он ждал меня там и что я приду с ребенком. Мой знакомый появился со своей матерью, они согласились пока позаботиться о ребенке, пока я не устроюсь на арийской стороне», — описала Лили момент передачи, не зная, куда попадет ребенок. В другом свидетельстве Лили указала старый адрес, которого уже не существует, но, возможно, именно туда Геллерт пришел с Михаэлем?

В Музее истории польских евреев в Варшаве Этгар встретил Матана Шефи, израильского исследователя, живущего в городе 12 лет, с помощью которого выяснил, что Геллерт, по всей видимости, отвез Михаэля по адресу, указанному Лили в свидетельстве — улица Гражины, 22. «Видно, что дом был полностью разрушен, большая часть района была уничтожена во время войны. Район буржуазный, там жило не так много евреев, поэтому гетто там не проходило. Похоже, Геллерт взял Михаэля, твоего отца, к себе домой», — описал он потрясенному Этгару. «Он однозначно рисковал собой. Это преступление, за которое полагается смертная казнь — и для помогающего человека, и для его семьи».

Этгар продолжил путь к следующей остановке: архиву послевоенного периода, когда коммунистический режим одержимо документировал жизнь своих граждан. Документация, хранящаяся под землей в охраняемом помещении, содержит миллионы старых папок о каждом шаге каждого гражданина. Там личные документы раскрывают личность Альфреда, и там же Этгар впервые увидел фотографию человека, спасшего его семью.

Из информации следовало, что после войны Геллерт предстал перед судом в Польше, но вышел на свободу, а той, кто помогла его освобождению, была бабушка Лили. «Я предстала перед вами как человек, знающий прошлое Альфреда Геллерта, как тот, кто соприкоснулся с его доброй и прекрасной стороной. Я считаю своим долгом явиться сюда, свидетельствовать в его пользу и просить вас освободить его из-под ареста», — задокументированы слова Лили в защиту Геллерта.

И возвращаясь к периоду войны. Нацисты начали подбираться к Геллерту и к младенцу, которого он прятал в своем доме. У Альфреда была помощница, и когда она была у них, она обнаружила, что Михаэль обрезан. Она рассказала Гестапо, что они прячут евреев. «Он сказал, что у него есть предложение для меня, что у него есть хорошая знакомая с поместьем. Он попросил, чтобы я не раскрывала, что я еврейка, и сказал, что оформит мне свидетельство о рождении нееврейки примерно моего возраста», — вспоминала Лили в свидетельстве. «Мы договорились встретиться за пределами гетто».

Поддельное свидетельство о рождении было частью дерзкой спасательной операции, и Геллерт проинструктировал Лили явиться в мэрию и выдать себя за польку-христианку, потерявшую удостоверение личности. Проблема заключалась в том, что здание мэрии находилось за пределами гетто. «Было несколько групп, которые работали в домах немцев и убирали их. Они выходили утром, и их забирали обратно в шесть вечера. Когда я вышла из ворот, я пошла прямо по улице, не оборачиваясь и не оглядываясь. Я была уверена, что меня поймают, но продолжала идти», — сказала она.

Лили пришла к зданию мэрии без желтой латы и в одежде, придававшей ей элегантный вид. В мэрии ежедневно собирались тысячи людей, и Лили, которая была известна в Варшаве, опасалась, что её узнают. Тем не менее она пошла и получила удостоверение личности, которое позволило ей передвигаться по улицам. «У меня до сих пор есть все документы, но я не скажу, какое было вымышленное имя. Кто знает, не понадобятся ли они нам еще раз», — задавалась она вопросом перед покойной Неттой в одном из фрагментов свидетельства.

С помощью нового удостоверения личности Лили встретилась с Геллертом и Михаэлем. Геллерт отвез их двоих в поместье, и там Лили уже не была еврейкой, сбежавшей из гетто. Отныне она была Фелицией Дилевской, католичкой, чей муж погиб на войне, оставив её с маленьким ребенком. «Это было тяжелое испытание для меня — не раскрыться, я не знала, выдержу ли я это. Однажды пришла немецкая армия, и первой мыслью было, что они пришли искать меня. Немецкий офицер направил на меня винтовку и спросил, умею ли я говорить по-немецки», — вспоминала она. «Я сказала, что да, и он потребовал немедленно приготовить им еду. Ему понравился Михаэль, и он играл с ним. Они хотели остаться ночевать, но, к счастью, ушли».

В поместье Лили и Михаэль дожили до конца войны под вымышленными именами и под удаленным присмотром Альфреда Геллерта. Лили больше не упоминала его в свидетельстве, а старые архивные документы показали, что после войны Геллерт и его жена, знаменитая теннисистка, переехали в Катовице.

Этгар обратился к польским СМИ, чтобы собрать любую возможную информацию о Геллерте — и после публикации к нему обратилась женщина, Алина, утверждавшая, что была соседкой супругов Геллерт в Катовице. «Я лично знала господина Геллерта и Ядзю. Мы жили здесь в большой гармонии, и отношения между нами были очень тесными. Мы знали, что происходит в доме друг у друга. Для меня было огромным сюрпризом, что семья Геллерт спасла еврейскую семью. В 60-е и 70-е годы не говорили о том, кто помогал евреям, это была тема табу», — рассказала она на встрече. Геллерт был сдержанным, отстраненным, серьезным, но в то же время теплым человеком, работавшим в строительной компании.

Из разговора следует, что Геллерт, по всей видимости, лишился своего имущества и работал на стройке, в то время как его жена давала уроки тенниса детям. У супругов никогда не было детей, но в беседе с соседкой выяснилось, что после смерти Ядвиги приехала семья и продала квартиру.

Этгару удается связаться с одной из родственниц Геллерта с целью узнать больше о том, каким человеком он был. На трогательной встрече Хаима и Ирис с родственницей Альфреда, Элизабеттой, было обнаружено письмо, написанное Альфредом Лили в 1964 году, спустя два десятилетия после окончания войны. В письме он спрашивал о её здоровье, передавал слова любви и даже приглашал её в Польшу, несмотря на трудности.

Путешествие, начатое покойной Неттой, подошло к концу с помощью брата и сестры — Ирис и Хаима, когда оставалось только найти место захоронения Альфреда. Прибыв на протестантское кладбище в Катовице, они обнаружили, что на его могиле нет надгробия, и решили установить его, чтобы помнить мертвых и рассказывать их историю: историю Нетты, которую брат и сестра так хотели видеть рядом с собой, бабушки Лили и отца Михаэля, репатриировавшихся в Израиль, и историю забытого героя, спасшего их из тьмы.