Те, кто держит руль государства, заняты нормализацией

Кто перевяжет своему народу заброшенные участки земли? Кто защитит его сыновей и дочерей от дронов? Кто напишет пост о посттравме вечного народа — народа, которому три года обещали победу, народа избитого, изможденного, ведомого ложью между Филадельфийским коридором, Бофором и Трампом, по тропам без лидеров?

Нас анестезируют. Большую часть времени те, кто держит руль государства, заняты нормализацией. Нормализуют профессионально, промышленно, 24/7, пока мы не теряем способность различать то, что неисправно. То есть мы видим, но теряем способность восставать. Так это работает в бизнесе нормализации: тебе обезболивают механизмы, отключают внутренний переключатель тревоги. Вокруг рушится мир, искажается реальность, а ты, словно человек, на которого анестезия подействовала лишь наполовину, в некоем смирении наблюдаешь, как у тебя вырезают почку, мораль, способность судить, и можешь лишь моргать. «Да, так это здесь работает», — говоришь ты себе.

Уже почти три года мы на войне. Нормализовано. Без достаточного количества бойцов. Нормализовано. С правительством, которое встает на сторону уклонистов. Нормализовано. С брошенными участками земли. Нормализовано. Внутри фронта, который называют прекращением огня. Нормализовано. С Биньямином Нетаниягу во главе государства. Нормализовано. Он обещает на пустом месте полную победу за счет чужих детей. Нормализовано. Иногда обещает утром и отступает после разговора с Дональдом Трампом вечером. Нормализовано.

Возьмите президента США. Не образец стабильности, верно, но человек с кривой обучения и кривой эго, которого невозможно нормализовать. Нетаниягу обещал ему полную победу в Иране и не сдержал обещания. И теперь премьер-министр, то есть мы, отстранены от кампании, которую сами начали. Если только не считать разговор, в котором Нетаниягу, то есть нас, отчитали и приструнили.

Символ. У этих дней нормализации есть символ: Йонатан Урих. Раньше за обвинения его типа тебя бы заклеймили. Ты был бы приговорен к общественному позору. Но именно он — мир перевернулся — находится в самом влиятельном для нашей жизни месте. Живет своей жизнью в Твиттере, твитит слезы о своих условиях содержания под стражей, как будто речь идет об узнике Сиона. «И мы еще не начинали», — заявляет он о разобщающем видео «Мама, я бибист». Твитит грязь самого низкого пошиба против Гади Айзенкота. То есть человек, которому платил враг, бросает оскорбления в адрес начальника Генштаба, который заплатил самым дорогим. Это не просто дерзость. Это возмутительное чувство неприкосновенности из «аквариума» премьер-министра. Это испачканный деньгами палец в глазу государства. И это может произойти только в атмосфере, где Нетаниягу и хор политиков вокруг него хорошо справляются с нормализацией.

Эмодзи. Так вот, дело нормализации Уриха приносит плоды. Поздравления исполнителям. Соболезнования безопасности государства. Как нормализовать событие, в котором глава другого государства снова твитит о прекращении огня от нашего имени? Как нормализовать тот факт, что мы, наша безопасность — это подношение Нетаниягу Трампу, а Трампа — иранцам? Как нормализовать тот факт, что в нынешней оси переговоров, где наши враги стоят упрямо, мы — слабое звено, с которым можно разобраться телефонным звонком? Как нормализовать сообщение о том, что вопрос тюрьмы Нетаниягу является частью судьбоносного дипломатического разговора? Как нормализовать то, что в дни Нетаниягу ценность нашей крови стала дешевле барреля нефти, и что в следующий раз, когда мы захотим защитить себя, есть вероятность, что сообщение об отмене из Америки придет в виде эмодзи?

Здесь есть немало того, что нужно нормализовать. Вещи, которые трудно переварить. И действительно, после сообщения Трампа многие были в ярости. «Это слишком, с Нетаниягу покончено», — звучали некоторые реакции. Странно. Всего, что мы прошли до сегодняшнего дня, было недостаточно? Или это просто нормализовано.