«Того, что было в Ормузе, уже не будет»: нефтяные маршруты в обход пролива

Ормузский пролив, соединяющий Персидский залив с Индийским океаном, в обычное время пропускает около 20% мировых объемов нефти и газа. Однако в свете возобновления блокировок со стороны Ирана и ответных мер США страны Персидского залива приходят к выводу, что у них нет иного выбора, кроме как создавать обходные пути для экспорта и импорта товаров по суше.

Сделки заключаются, строительство текущих проектов ускоряется, но ряду стран Залива будет трудно адаптироваться к новой реальности. «Все понимают, что того, что было в Ормузе, уже не будет», — отмечает профессор Йехуша Красна, бывший высокопоставленный сотрудник разведслужб, а ныне директор Форума регионального сотрудничества в Центре Даяна при Тель-Авивском университете.

Морские перевозки — жизненная артерия мировой торговли, и заменить их крайне сложно. Профессор Красна поясняет: «Крупнейший в мире танкер вмещает 25 тысяч контейнеров. Сколько это в грузовиках? 25 тысяч. Или даже 250 огромных поездов. Полной замены морским перевозкам нет, и страны Залива не смогут от них отказаться». С другой стороны, эксперт добавляет: «В прошлом не было смысла инвестировать в сухопутные альтернативы из-за высокой стоимости и низкой выгоды. Но сегодня риск вырос до такого уровня, что инвестиции в резервы и способность выстоять уже оправдывают цену».

Доктор Илан Гилдин, управляющий хедж-фондом и партнер в «Карни Фэмили Офис», подчеркивает, что игроки на местах осознают: ситуация в Ормузе перестала быть временной. «Они продвигают строительство инфраструктуры. Это говорит о том, что иранское преимущество — стратегическое, но оно изнашивается. Иран сейчас находится на максимуме того, чего может достичь в Ормузе. С течением времени зависимость от пролива будет снижаться, так как будут найдены обходные пути. Интерес Ирана заключается в том, чтобы начать взимать плату за проход через Ормуз как можно быстрее, а интерес остальных — продвигать альтернативы».

ОАЭ лидируют

Страна, которая активнее всего продвигает инфраструктурные обходные проекты, — это ОАЭ. Она обладает уникальным географическим положением и владеет портом за пределами пролива — Фуджейрой, на восточной оконечности страны. Существующий нефтепровод, ведущий из резервуаров Абу-Даби к восточному побережью, способен транспортировать лишь 1,8 миллиона баррелей в день, что составляет половину обычного экспорта ОАЭ (около 3,5 миллионов баррелей в день). Ожидается, что после выхода страны из ОПЕК объемы добычи значительно вырастут.

Более того, порт Фуджейра неоднократно подвергался атакам со стороны Ирана. В ответ ОАЭ инициировали ряд проектов: в мае было объявлено о расширении пропускной способности трубопровода до 3,6 миллиона баррелей в день стоимостью около 3 миллиардов долларов. В июне стало известно об ускорении строительства железнодорожной ветки к порту Сохар в Омане, а в прошлую среду — о строительстве двух терминалов для танкеров в Фуджейре.

Эти проекты продиктованы тем, что зависимость ОАЭ от Ормуза касается не только экспорта нефти, но и импорта товаров для 10-миллионного населения. «Эмиратцы хотят удвоить количество портов за пределами Ормуза, и Оман стал крупным бенефициаром, так как у них есть четыре порта за пределами пролива», — объясняет профессор Красна.

Саудовская Аравия: трубопровод «Восток-Запад»

Саудовская Аравия, крупнейший в мире экспортер нефти, серьезно пострадала от ситуации в Ормузе. Темпы добычи нефти в стране упали с 10 миллионов баррелей в день в период с сентября по февраль до 6,6–7,7 миллионов в период с марта по июнь.

Экспорт осуществляется через трубопровод «Восток-Запад», способный перекачивать 7 миллионов баррелей нефти в день из Персидского залива к Красному морю. Этот маршрут помог снизить ежемесячные потери доходов от нефти в период с марта по апрель до 6,3 миллиарда долларов (общий доход составил около 18,5 миллиардов долларов).

Однако для поставок клиентам в Азии требуется проход через Баб-эль-Мандебский пролив, где хуситы в Йемене объявили «морскую блокаду» саудовским судам. Альтернатива — огибать Африку через Суэцкий канал — значительно увеличивает логистические издержки.

Ирак: проект трубопровода в Сирию

Ирак, не имеющий сухопутной связи с восточной частью Залива, вынужден ориентироваться на Средиземное море. Существующий трубопровод из Киркука в турецкий Джейхан транспортирует лишь около 250 тысяч баррелей в день и не подключен к южным месторождениям страны.

Сейчас рассматриваются два проекта: прокладка трубопровода из Хадиты через Сирию до порта Банияс (стоимостью от 6 до 8 миллиардов долларов) и предложение Турции по соединению месторождений Басры с Хадитой, откуда нефть также будет поступать в Джейхан.

Страны Залива, оставшиеся в стороне

Катар, Кувейт и Бахрейн — небольшие страны, расположенные в глубине Залива, — полностью зависят от трубопроводов, которые должны проходить через Саудовскую Аравию. Кувейт, несмотря на потенциальную возможность подключения к Ираку, не доверяет Багдаду после вторжения 1990 года, что оставляет его зависимым от региональных гигантов.

Доктор Гилдин отмечает, что это служит предупреждением для Израиля: «Это учит нас укреплению региональных союзов, а Израиля в них сейчас нет. Саудовская Аравия и Турция укрепляют сотрудничество для перекачки нефти через Сирию в Европу — проект IMEC, который должен был стать альтернативой, отошел на второй план. К сожалению, не похоже, что Израиль является игроком в этих планах. Энергетические цепочки формируются без нашего участия».

Это происходит на фоне ощущения в регионе, что «Иран, США и Израиль начали кампанию, не принимая во внимание интересы местных игроков. Поэтому неясно, насколько можно полагаться на нас в долгосрочных проектах».