Тоска по «Четырем матерям» возвращается вместе с кровопролитием в Ливане
Дроны, износ армии и ежедневные сообщения о погибших возвращают потребность в гражданском голосе, который напомнит лидерам: жизни солдат и гражданских лиц должны быть в приоритете. Спустя годы после выхода из Ливана, израильское общество вновь сталкивается с тяжелой ценой бесконечной войны.
Каждое утро, еще не до конца проснувшись, я тянусь к радио. Наркоманка новостей. И почти каждый день в последнее время эфир начинается с очередного «разрешено к публикации», которое каждый раз заново сотрясает душу. Имена и лица, юность, внезапно подошедшая к своему концу.
Сложная обстановка в сфере безопасности в Ливане взимает тяжелую кровавую цену — слишком тяжелую. Она вызывает болезненные вопросы об управлении кампанией и об износе солдат срочной и резервной службы за два с половиной года бесконечной войны. Одновременно с этим она пробуждает тоску по духу протестного движения «Четыре матери». Тех самых женщин, которые встали на фронте и потребовали изменить концепцию и вывести войска из Ливана, где ежегодно погибало около 25 солдат в период с 1982 по 2000 год.
С марта 2026 года, когда «Хезболла» начала массово использовать дроны-камикадзе, погибли 11 солдат и один гражданский. Наряду с этим жизнь жителей севера превратилась в руины. Дроны сделали ее невыносимой. Премьер-министр Биньямин Нетаниягу хвастался тем, что предвидел это еще в 2016 году, и даже приложил видеозапись своего выступления. И что вы сделали, господин премьер-министр, занимающий свой пост бесконечные годы, чтобы справиться с этой угрозой? Ничего. Калам фади. Пустые слова.
Когда цена войны в Ливане встречается с тоской по «Четырем матерям», дни становятся в разы тяжелее. Снова возвращается знакомый мотив, уводящий нас в болезненные края, которые, как мы думали, остались в прошлом. Даже если отступление из Ливана в 2000 году было поспешным, оно в один миг остановило кровотечение. Мы надеялись, что ни одному солдату больше не придется вязнуть в ливанской грязи. Сейчас, перед лицом огня и дыма, трудно не оглядываться на движение «Четыре матери», которое когда-то изменило общественный дискурс в Израиле.
Они начали действовать в середине 90-х годов, после тяжелой вертолетной катастрофы. Группа женщин из Галилеи отказалась принимать реальность как веление судьбы и начала гражданскую борьбу. Они не были политиками или генералами — это были обеспокоенные матери, которые говорили: пусть они не разбираются в стратегии, но они хорошо понимают цену крови. Упорная гражданская борьба привела в конечном итоге к выводу ЦАХАЛ из Ливана. Тот протест, который не раз удостаивался жесткой критики со стороны истеблишмента, доказал, что аутентичный гражданский голос способен изменить политику и встряхнуть лиц, принимающих решения. Движение предложило моральную и ценностную альтернативу, ставящую человеческую жизнь в центр, там, где иногда терпели неудачу жесткие соображения безопасности.
Сегодня, когда мы снова оказываемся в водовороте войны против террористической организации «Хезболла» в Ливане, наряду с несколькими другими открытыми и нерешенными аренами боевых действий, тоска по духу «Четырех матерей» актуальна как никогда. Это не тоска по компромиссам в области безопасности или по отказу от разгрома мерзкой «Хезболлы», а по голосу, который напомнит лидерам: солдаты на фронте — это сыновья, братья и отцы, и роль государства — беречь их. Их обязанность — спрашивать, делается ли все возможное, чтобы предотвратить следующую катастрофу от следующего дрона.
Поэтому важно, чтобы мы вернули в общественный дискурс искреннюю заботу о человеческой жизни в духе тех отважных матерей, которые осмелились сказать свою правду всей системе. И если благодаря этому удастся предотвратить ранение хотя бы одного солдата или гражданского — этого нам будет достаточно.
